Если начать копаться, кто чем занимался с февраля семнадцатого года… Разное может выясниться, – добавил он сквозь зубы.

– Например, насчет твоего брата?

– Мимо, – сказал Зайцев, мотнув головой. – Насчет брата Фрола я уже давал объяснения в партии. Он не был белым, ясно тебе? Просто ему хотелось широко пожить, погулять.

– То есть пограбить? – перевел толстокожий Опалин.

– В общем, да. Кончилось все тем, что его подстрелили в пяти верстах отсюда. Привезли его к нашей матери, и дома, под образами, он умер. Отец Даниил его хоронил. – Зайцев тяжело вздохнул. – Когда кто-нибудь хочет мне напакостить, всегда начинает рассказывать небылицы про моего брата.

Хотя если я раскрою рот и выложу то, что знаю о рассказчиках, им придется куда хуже.

– А кто тебе хочет напакостить?

– Да все. Почти все, – поправился Зайцев. – В деревне сейчас сложная обстановка, а я партийный. Некоторые считают, что мне легко живется, а раз так, надо мне испортить жизнь. – Он поколебался. – Ты, Ваня, это… Раз вы с Берзиным будете жить в одном доме, ты… ну… Вы же будете общаться, он будет к тебе прислушиваться…

– Это вряд ли, – усмехнулся Опалин.

 – ГПУ никого не слушает.

– Ты меня-то не закапывай, – попросил Зайцев. – Я же о многом не прошу. Я же знаю, что будет: прискачут сюда и будут ему на меня жаловаться. А я…

Он умолк, потому что Берзин вернулся в столовую, неся рапиру Борджиа – и когда Опалин увидел ее в чужих руках, нельзя сказать, чтобы он испытал приятные чувства. Следом за Каспаром шли Верстовский и оба учителя.

– Он заглянул в твою комнату и увидел ее, – сказал Платон Аркадьевич Опалину. – Пришлось сказать, что это и откуда.

– Это правда? – спросил Каспар, обращаясь к Опалину.

 – Ты просто нашел ее на столе?

Иван кивнул. Берзин извлек клинок из ножен, осмотрел его и вернул рапиру на место.

– Я ее забираю, – сказал он.

– Расписку мне напиши, – сказал Опалин, насупившись, – она у меня в документах проходит как улика.

Теперь он жалел, что не забрал рапиру с собой в Москву и не оставил ее в Большом Гнездниковском. Берзин посмотрел на его лицо и усмехнулся.

– Будет тебе расписка, – пообещал он и повернулся к шоферу, который только что вошел в столовую. – Ян, что у нас с ужином?"

"Лидия Константиновна заикнулась, что у них есть немного грибов, а еще овощи.

Однако гость дал понять, что есть это не станет. Если бы нечто подобное заявили Опалин или Киселев, им бы просто-напросто пришлось лечь спать голодными, но в случае с человеком из ГПУ все сложилось совершенно иначе, и вскоре в усадьбе волшебным образом материализовался целый поросенок. В кухне закипела работа: шофер Ян сбросил кожаную куртку, снял кепку, засучил рукава, преобразился в повара и принялся за дело.