На водительском сиденье – шофер в кожаной куртке и такой же кепке, а сзади – Зайцев, незнакомец лет сорока в штатском и еще один в форме. Когда последний вылез наружу и в сопровождении Зайцева неспешным шагом двинулся к дому, его петлицы стали видны четче, и все поняли, что перед ними находится представитель ГПУ.

– Это еще что? – вырвалось у Лидии Константиновны.

Она повернулась к Опалину, но тот нахмурился и ничего не ответил. «Шаги командора», – почему-то подумал Платон Аркадьевич, слыша, как за дверями стучат сапоги вечерних посетителей. Киселев не имел оснований опасаться ГПУ, но он хорошо представлял себе, что может навоображать Лидия, и тревожился за нее.

Напольные часы закашлялись и стал бить шесть. С последним ударом человек в форме переступил порог столовой, Зайцев – за ним, отстав на полтора шага. Незнакомец был строен, молод и красив, – но напряженный взгляд его портил это впечатление. Он покосился на петлицы Опалина, внимательно посмотрел на Киселева, на лицо учительницы, которая стояла, механически поправляя шаль на плечах.

– Здравствуйте, товарищи, – сказал Зайцев тускло, после чего кашлянул и выдавил из себя привычную улыбку.

 – Вот… Товарищ Берзин из ГПУ приехал, чтобы, так сказать…

– Я уполномочен провести расследование убийства комиссара Стрелковой, – звонким голосом объявил товарищ Берзин.

Тут, надо сказать, Платон Аркадьевич удивился.

– Убийство Стрелковой? Да ведь это когда было…

– И что? – спросил Берзин тоном, не предвещавшим ничего хорошего. – Ты хочешь сказать, что мы должны все забыть, раз это было… не так уж и давно, кстати?

– Я бы попросил вас мне не тыкать, товарищ, – сказал Киселев, глядя в глаза собеседнику.

 – Мне приходилось общаться с людьми, которые стоят куда выше вас, и они мне не тыкали. Советую вам брать с них пример.

Зайцев закоченел.

– С кем это ты общался, уж не с царем ли? – недобро усмехнулся гость.

– С Троцким и Сталиным он общался, – вмешался Опалин, ухмыляясь. – Он в Красной армии воевал. Ты его за бывшего, что ли, принял? Зря.

– Я думаю, товарищи, вы должны извинить товарища Берзина, – ловко вклинился Зайцев, чтобы разрядить обстановку. – Убитая Стрелкова, э-э, была ему вовсе не чужим человеком, она…

И тут Лидия Константиновна наконец поняла, отчего в присутствии гостя из ГПУ ей было настолько не по себе.

– Ах, – вырвалось у нее, – конечно! Значит, вы ее сын?

Глава 21

Шестеро за столом

Берзин метнул на Зайцева недобрый взгляд. Судя по всему, известие о своем родстве гость приберегал, чтобы выложить в нужный момент, и Зайцев своей неуместной откровенностью испортил ему всю игру.

– Это не имеет никакого значения, – сказал Берзин учительнице.

– Извините, Каспар Рейнгольдович, если я… – поспешно начал Зайцев."

"Каспар.