Обреченно вздохнув, поворачиваю замок, открываю дверь и тут же натыкаюсь на взбешенный взгляд Левы. Быстро скольжу взором по еле заметным морщинам в уголках глаз, его тонким, как нить губам (значит, злой), мощной шее и кадыку, широким плечами и вздымающейся груди. Столько лет прошло, а он все также хорош. А я все также его ненавижу.

— Ну? Чё надо?

Делает шаг навстречу, оказывается непозволительно близко и я чуть задираю голову.

— Ты правда не одна? — подозрительно щурится.

— Правда. Я теперь живу не одна.

— Оператора все-таки домой привела? — цедит сквозь зубы.

— А если и так, то что? Какое тебе дело, кого я вожу домой? Ты же тоже не монах, как я вижу. Не рукоблудствуешь.

— Софья, — ноздри у зверя раздуваются от гнева.

— Что Софья? Или ты думал, я тебе восемь лет буду верность хранить? Так вот открою тебе тайну, Лев Николаевич. Ты не единственный мужчина на Земле.

Внезапно в спальне что-то громко падает. Слышны возня, шуршание и недовольный вопль питомца."

"— Кто у тебя там? — Лев показывает рукой на дверь.

— Там Иннокентий, — спокойно отвечаю я.

— Какой еще Иннокентий? — переспрашивает на ходу, потому как уже летит в мою комнату. Помнит, оказывается, где у меня спальня.

— Смоктуновский, блин. Ты куда?

Но уже поздно! Лев открывает дверь и мы вдвоем застываем, глядя на бедлам, который устроил Кеша. Хвостатый умудрился опрокинуть стул, цветочный горшок с подоконника и где-то раздобыл старый капюшон, отороченный мехом. Вот его-то он и дерет прямо на моей двуспальной кровати.

— Кеша, паразит! — первая прихожу в себя и ору на ребенка. — Фу.

Кот прекращает безобразничать, поднимает голову и впивается заинтересованными глазенками в пришельца, то есть в Льва.

— Ты завела кота? — чуть покосившись, спрашивает мужчина.

— А что не видно?

И тут Иннокентий громким шипением показывает, кто в доме хозяин. В него точно дьявол вселился, потому что он никогда так не реагировал на мужчин в моей квартире. А бывали у меня только папа и братья. Но Лев ему явно не понравился, потому что Кеша продолжает рычать, обнажив острые клыки.

— Так, остынь уже, Отелло, — обращаюсь к Коту и выталкиваю Льва за дверь.

— Неожиданно. Но камень с души упал, — мне показалось, или довольная ухмылка озарила его лицо?

— А чего ты радуешься? — вскидываю подбородок. — Мужиков у меня в квартире искать не надо. Я не твоя жена. Иди-ка к своей благоверной. А то она у тебя такая ревнивая.

Шагаю к входной двери, чтобы открыть ее и выпроводить непрошеного гостя, но он заявляет мне вслед:

— Я развелся.

Встаю, как вкопанная. Не оборачиваясь и не дыша.

— Я это уже однажды слышала, — тихо произношу.

— На этот раз окончательно, — уверенно говорит Лева. — Официально.

Минуты безмолвия заполняют пустоту между нами.