Его взгляд был устремлен на нетронутый чай.

А затем Филипп все-таки повернул голову специально для того, чтобы посмотреть на Элайзу, но, похоже, один только вид ее причинял ему боль.

Сердце Элайзы стало медленно падать – ей показалось, что его рваные края царапают грудь.

Ла Вей наклонился к ней, упершись руками в колени.

– Я даже представить себе не могу, что кто-то мог оставить вас, Элайза, – признался он.

Он сказал это медленно, обдуманно, озадаченно, словно наконец произнес приговор.

А потом грустно усмехнулся. В этом было и понимание, и признание того, что он до конца не осознает своего отношения к ее истории.

Но тут их глаза встретились, и ее уныние смыло потоком радости – Ла Вей заулыбался.

Элайза замотала головой, как будто хотела снова спрятать свой растревоженный старый страх и стыд, но это у нее не получилось. Она резко провела рукой по глазам, но несколько слезинок все же выкатились из глаз и засверкали на ресницах. Элайза почувствовала, что последствия того, что она натворила, могут повлиять на ее теперешнюю жизнь.

Ла Вей тут же потянулся и крепко схватил ее за руку, как будто хотел отвести от края пропасти. Это был инстинктивный жест милосердия и нежности. В нем был весь Ла Вей. Он всегда приходил на помощь, не думая о том, какую цену придется за это заплатить.

Элайза схватилась за его руку как за спасательный круг, но это едва спасет ее от беды, и она об этом знала.

Желание и радость были опутаны страхом того, чего она хотела. А когда он переплел свои пальцы с ее пальцами, Элайза вспомнила, как его руки тихо скользили по волоскам на ее шее, как ладно поместились на ее пояснице. Желание охватило ее с такой силой, что она едва не качнулась. И волоски на ее шее приподнялись в надежде, что он снова погладит их.

– В страсти не было стыда, Элайза. Постыдно было оставлять вас с ее последствиями. – В его голосе все еще звучала легкая хрипотца. – И стыдиться должен только он.

– Это распространенное мнение, – шмыгнув носом, проговорила Элайза. – Но если бы я пыталась соблазнить саму себя, то сказала бы то же самое.

Ла Вей тихо засмеялся, но не стал ничего отрицать.

– Тем не менее вы были честны перед собой. В такие мгновения мы нередко рассуждаем сами с собой, приводим всевозможные доводы, не так ли? При таких ставках судьбы складываются и разбиваются каждое мгновение. – Он сжал ее пальцы. – Вы поставили на то, что сможете удовлетворить свою страсть и взамен получите доверие и честь, но проиграли. Любой выбор – дело рискованное. Я поставил на то, что граф Ардмей сделает меня богачом, и ему это почти удалось. Думаю, у нас с ним есть еще время. Я поставил на то, что вы наведете порядок в моем доме, и вот вы полностью переделали и мой дом, и меня самого.

Элайза засмеялась и опять по-детски шмыгнула носом.