– Похоже, вы выпили немало, – это все, что Элайза сказала в ответ.

Ла Вей пожал плечом:

– Одни женщины могут сказать мне «спасибо», другие – прокомментировать степень моего опьянения. Таков мир.

Элайза изумленно засмеялась. Она была в полном недоумении.

А вот Ла Вей не смеялся. Он даже не улыбнулся и продолжал рассматривать ее прищуренными глазами.

– И еще честной, – промурлыкал он. – Я хочу, чтобы вы были честной.

А-а… Вот оно что!

Элайза заподозрила, что у него появилась причина разоружить ее.

Она еще крепче вжалась в угол дивана и заявила:

– Я ни разу не солгала вам. И… у меня нет иной роскоши, кроме как быть осторожной, как вы говорите, лорд Ла Вей.

Его брови слегка насупились, но тут же расправились.

– Вы не… А, понятно! Когда-то вы были беззаботны, но кто-то беспечно обошелся с вами, миссис Фонтейн. И с тех пор вы никому не доверяете. Быть может, это был отец Джека? Теперь вы считаете, что и я с вами могу так же поступить.

Ла Вей произнес эти слова почти бесстрастно и, как обычно, дошел до сути дела с поразительной быстротой.

В голове у Элайзы зашумело, как будто он неожиданно, с силой бросил ее с большой высоты.

Она ничего не сказала.

– Отец Джека… Этот мужчина… он обманул вас, воспользовался вами?

– Нет.

Увы, этот ответ, поняла Элайза, неминуемо приведет к миллиарду новых вопросов.

– Выходит, он соблазнил вас? – Это спросил человек, который, без сомнения, знал, как соблазнять женщин, и мог легко это сделать. Не исключено, что он и сейчас делает именно это.

Глубоко вздохнув, чтобы собраться с силами, Элайза заговорила:

– Вот что я вам скажу честно и в надежде, что к утру вы все забудете, лорд Ла Вей. Если соблазнение подразумевает стратегию, направленную на преодоление моего девственного сопротивления, то нет, он не соблазнил меня. Это было обоюдно. Я хотела его. Только его. Это было неожиданно и конечно же неразумно, но был выбран подходящий момент, я не сказала «нет», и мне это понравилось. Но не подумайте, что я направо-налево раздавала свое расположение… – Она скопировала недавний жест Филиппа, когда он рассказывал, как развеивает вокруг себя обаяние. – У меня не было много ухажеров. Я потеряла сердце в первый раз и, думаю, в последний. Меня бы не испугало, если бы вы заговорили о других моих увлечениях, лорд Ла Вей, но вы для этого слишком пьяны…

Элайза видела смену разнообразных чувств, отразившихся на его лице, – шок, восхищение, что-то напоминающее гнев.

– Родители отреклись от меня, когда я им все рассказала. Я не видела их уже шесть лет. Вы можете расценить мое признание как пример того, что я не всегда бываю осторожной.

Элайза только что намеренно осудила себя.