Почему? Ведь Игорь Иванович – коллега и должен был хоть разок подмигнуть ей из профессиональной солидарности, как он это делал на первом заседании, но теперь он старательно притворяется, будто ее не существует и скамья подсудимых пуста.

Ульяна заставила себя выпрямиться и улыбнуться. Хоть в зале почти никого, но даже перед этими двумя людьми нельзя распускаться.

Главное, держать себя в руках, что бы ни случилось.

И вообще нечего бояться, потому что нужно поистине фантастическое стечение обстоятельств, чтобы правда вышла наружу. В реальности такое невозможно.

Ульяна не знала, можно ли ей встать, и попросила у секретаря стакан воды. Девушка подала, улыбнувшись вполне доброжелательно.

Нет повода для паники, просто, наверное, Гарафеев настаивает на оправдании, а судья не хочет. Гарафеев, он такой, въедливый и упертый. Коллеги говорят, что тихоня тихоней, но если уж он уверен в своем решении, то никакими силами не сдвинешь.

Вот они там и собачатся, и не знает Игорь Иванович, что оказывает ей медвежью услугу.

Признают виновной, и отлично, и снова правда, почти вышедшая наружу, будет похоронена, теперь, хочется верить, навсегда.

Прошло еще десять томительных минут.

За окном шумел дождь, будто тяжелой серой пеленой закрыл их от всего остального мира. Ульяна почувствовала, как мертвенное мерцание ламп дневного света забирает у нее остатки сил.

Интересно, если сейчас разбежаться, вскочить на окно и выпрыгнуть? Квелый прокурор и сонная секретарша не успеют ее остановить, и через секунду она будет лежать на тротуаре с расколотой башкой, и кровь ее смешается с ручейками от дождя… А ей станет все равно, что дальше. Для нее все кончится, все пройдет.

Отличный выход, только тут невысоко, и может статься, что пройдет не все и не сразу.

Ульяна зажмурилась и мысленно перенеслась в детство, на высокий берег Оки, когда ничего еще не началось.

Деревенское детство не тяготило ее, крепкую и сильную девчонку. Она с удовольствием помогала по хозяйству в полном соответствии с пословицей: «дочери десять лет – матери дела нет».

Расторопная, переимчивая, она научилась работать быстро и красиво, и хозяйство у них с мамой отлично спорилось. Ульяна не только ухаживала за скотиной и работала по дому и в огороде, но умела еще и прясть, и вышивать, и вязать.

Мама никогда ее не принуждала, не ругала, наоборот, говорила, что такая умная голова должна учиться, но Ульяне как-то все давалось легко, любое дело спорилось в руках.

Во всей немаленькой деревне она считалась образцовой девочкой, вот-кому-то-повезет-с-невестой, и первой ученицей школы.