Мама души в ней не чаяла, баловала как могла, но был еще папа…

Высохший от пьянства, почти потерявший человеческий облик папа, который бил мать, тащил деньги из дому, а если не мог найти, то занимал у соседей, которые потом требовали возврата у матери.

Он ничего не делал, не работал, только пил и валялся, но мама все равно любила его, и целовала, и слушалась.

Впрочем, так жили почти все деревенские женщины. Работящие, сильные, они с гордостью несли на своих шеях пьяных паразитов, которые вытягивали из них последние соки."

"И били, и калечили, и убивали, но самое страшное, что считалось почетнее ходить битой, чем жить одной.

Когда отец умер, мать убивалась по нему так, словно он по-настоящему был глава семьи.

Ульяна сердилась на себя, что не чувствует горя, как полагается хорошей дочери, изо всех сил выжимала из глаз слезы, но в душе было только холодное недоумение: почему мама боится жить дальше? Не знает, куда девать деньги, которых папаша теперь не пропьет?

Было очень стыдно, но циничные эти мысли никак не шли из головы.

Вдвоем с мамой они зажили веселее и благополучнее, Ульяна и так хорошо училась, а теперь стала круглой отличницей и окончательно укрепилась в убеждении, что никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя ставить свою жизнь в зависимость от мужчины.

Надо самой вставать на ноги, получать образование, словом, быть капитаном своей судьбы, потому что муж – это только пустая трата ресурсов и унижение. Нет, встречаются настоящие мужчины, но они большая редкость, и тянутся к настоящим самостоятельным женщинам, а не к тряпкам, готовым все терпеть.

Повезет ли встретить такого – большой вопрос, но свобода и самостоятельность все равно важнее.

Примером для нее была тетя Ирма, их летняя квартирантка.

Красоты Юга не впечатляли эту женщину, очарованную мягкой прелестью средней полосы России. В отпуск она приезжала к ним в деревню и гуляла по окрестностям с мольбертом, очень плохо изображая бесконечные русские просторы, а когда ей это надоедало, то помогала маме по хозяйству ради моциона.

Муж после войны ушел от нее к другой женщине, но тетя Ирма не особенно от этого страдала и, что самое удивительное, не стеснялась рассказывать об этом позоре. Она поразила Ульяну своей внутренней раскованностью и свободой, и девочке страстно захотелось стать такой же.

Красиво и нарядно одеваться, плохо рисовать, прекрасно зная, что рисуешь плохо, и бегать на почту, чтобы по талончику на три минуты по прерывающейся телефонной связи с трудом выяснить, как там дела в родном коллективе.

Ирма работала искусствоведом, но во время войны была медсестрой в санитарном поезде, и благодаря ее рассказам Ульяна решила связать жизнь с медициной.