Кажется, я это убеждение из Англии привёз, вместе со стеклянным шариком с миниатюрным заснеженным Тауэром и своим британским произношением. Тауэр до сих пор стоит, произношение никуда не делось, а вот мысль о том, что дети кому-то нужны, разбилась вдребезги.

– И тебе не противно? Вот так, с парнями?

– Да как-то всё равно… Когда бьют и издеваются, хуже. А так…

Что так, я не дослушал, потому что в дверь постучали. Громко. По нижнему краю. То есть, дверь несколько раз пнули и знакомый до шершавых мурашек голос втиснулся в щель.

– Макс, ты там, я же слышу! Ты чем там занимаешься, ты, извращенец! У меня к тебе дело есть!

– Черт, – я, отчего-то, в панику впал, – это Комнин! Блин, да оденься же ты и залезь в шкаф или под кровать… Короче, спрячься! – уверенность, что Стасу Лену-Лёню лучше не видеть, была просто непрошибаемой.

Но мальчик сидел, не шевелясь, пристально глядя на дверь. Причём, взгляд у него был не пустым, не испуганным, а…выжидающим. Какого хрена?

– Да спрячься ты, – лихорадочно твердил я.

А потом послышался самый жуткий в этих обстоятельствах звук – в замок со смачным щелчком вошёл ключ.

Какого чёрта! Ключ от моей комнаты есть только у меня!

Мелькнуло в голове воспоминание о том, как меня в ту памятную ночь застукали с Мигелем.

– Макс, хули ты там… – разумеется, вопрос «можно» Комнину задать в голову не пришло. Он ввалился в комнату, в одной руке у него я разглядел тяжелую связку. А он увидел моего собеседника.

И его перекосило. Да так, что меня дрожь пробрала. Стас смотрел с такой ненавистью и отвращением, словно застал нас здесь за убийством или каннибализмом… Впрочем, последнее вряд ли бы его задело.

Улыбка – половинчатый оскал, горящие совершенно нездоровым светом грязно-белые глаза, широкие ладони, сжатые в кулаки – Стас был страшен.

– Развлекаетесь, педики? – выплюнул он. – Ты! – это Лене. – Ну-ка, колись, шалашовка, сколько взял?"

"Лена-Лёня как-то обречённо протянул ему надкушенную шоколадку и сигареты и Комнин продемонстрировал один из своих фокусов – пнул мальчика по кисти так, что всё вылетело. Меня затрясло от злобы, глядя, как Лена-Лёня схватился за руку и закусил губу от боли.

– Немного. Что, для своих скидка, а? – теперь он смотрел на меня.

– Какого чёрта ты лезешь? Вообще, какого хуя ты ко мне в комнату вваливаешься? Личное пространство, не слышал?

Стас, похоже, не слышал ни о личном пространстве, ни вообще. Его взгляд, всё больше напоминающий лазер, перебегал с полуголого Лены на меня. И останавливался на мне.

– Че за нафиг, – наконец начал он, – ты эту блядь в комнату водишь?

– А кого хочу, того и вожу, – я посмотрел Стасу в лицо. Ещё этот дебил-второгодник будет мне указывать, что делать.