– Ну, что ещё, куда бы ты хотел зайти, ну, не знаю, повидаться с кем-нибудь?

– Я уже повидался, с кем хотел, – я попытался как полагается отрезать кусок мяса. Так, в какой руке что держать? – Я имею в виду, с тобой.

В левой? В правой? Ну, блин, такое место, не откусывать же от целого куска, как на шашлыках за интернатом. А, похуй, как удобно – нож в правую, вилку в левую.

– Ну, тогда не знаю…

– Давай просто по городу покатаемся? Я от одного и того же каждый день уже озверел. А города толком уже… Да никогда, если честно, не видел.

Мы катались по городу, солнце светило ярко, уже совсем по-весеннему, но я как-то больше смотрел на Макса, держал его за руку.

Ездили смотреть Максову гимназию. Ничё такое здание, чистенькое, пижонское. Заборчик из железных прутьев, клумбы, кустики (сейчас, конечно, всё голое), ёлочки… А это что за фигня?

– А это зачем? – я указал на облезлый венок из искусственных цветов около ворот. Такие, вроде, на кладбищах бывают.

– А это «мементо мори». Помни о смерти, то есть. Точнее, о чужой глупости. Это чтобы мы всё время помнили, что, если решим жизнь покончить самоубийством, ничем хорошим это не закончится.

Закопают, и всё что останется в память – жалкое барахло. Ну, вроде того. У нас в феврале одна девочка, – Макс скривился, как всегда, когда ему вспоминалось что-то неприятное, – наглоталась таблеток и умерла.

– Вот дура, – я внимательно осматривал окрестности, чтобы запомнить, где что. Мало ли, как оно сложится?

– Ей должны были ногу отрезать, – Макс посмотрел на небо. – Знаешь, а я бы тоже не смог жить без ноги…

– Дурак, что ли?! – мне даже нехорошо стало от этой мысли. – Ну, согласен, херово. Но живут же как-то люди без ног, без рук… Хотя без рук, конечно, хуже…

– Ага, – Макс снова заулыбался, – ногой, наверное, дрочить не очень…

– Ну, и потом, вот нет у тебя ноги, а через несколько лет придумают что-нибуть, как в том фильме «Звездные войны», ну, помнишь тот момент, когда этот чёрный этому, как его, руку отрубил? Он ещё ему тогда начал затирать, типа, я твой отец и всё такое.

– Стас, позорище какое! – мы снова сидели в машине, ехали смотреть, где контора Веригина-старшего. – «Звёздные войны» – это классика боевой фантастики. И не «этот чёрный» и «этот, как его», а Дарт Вейдер и Люк Скайокер!

– Ну, я давно смотрел, не запомнил.

Да и не понял, если честно, нифига.

– Меня, кстати, этот момент всегда пугал в фильме. Там, где Дарт Вейдер говорит, что он его отец. Жутко, наверное, узнать такое. Я себе даже не представляю…

Я попытался себе представить кого-то, кто мне сильно не нравится, что он мой отец, и не смог. Наверное потому, что большинство были реальными чмошниками. Типа физрука. Вообще мысль о том, что где-то в мире находится мой вероятный отец, никогда мне особо не нравилась.