И сейчас держать в руке пистолет – настоящий боевой пистолет – было так же приятно. Как держать Макса за руку. То, что отличает обычные вещи от важных.

Наушники слегка давили, но это ерунда. Я погладил пистолет, чёрный и холодный, мне хотелось согреть его в руках, хотелось прикоснуться к нему губами.

На месте мишени появился Таракан, таким, каким он мне обещал колонию. Хер тебе! Хер вам всем! Никаких тюрем и колоний. Никаких грузчиков и вышибал. У меня будет всё, и главное, у меня будет Макс.

Курок был приятно тугим и твёрдым. Приятное зрелище – когда вот так чёрный кружок взрывается мелкими кратерами.

И понимаешь, что это сделал ты.

Так, иголка. Картон. Бормашина.

– Ты так офигенно стреляешь и с пистолетом круто смотришься, – Макс всё это время стоял у стены и смотрел на меня. Я предлагал пострелять и ему, но он отказался, сказав, что не очень любит оружие. Я же просто тащился от этого чувства, прямо не мог из рук пистолет выпустить. Мне хотелось, чтобы он был моим.

А что? Когда-нибудь и у меня такой будет.

– Понравилось?

– Вообще офигенно!

– Тогда подожди, вот ещё, – он протянул мне коробку.

Быть не может…

Это был почти такой же пистолет, из которого я только что стрелял. Почти – потому что, конечно, это был пневматический пистолет. В детстве я мечтал о пистолете, стрелявшем разноцветными «пульками». Конечно, обычно я отбирал его у других, но мне хотелось свой.

И вот оно. Я погладил пистолет.

– Спасибо, Макс, я… – я не знал, что дальше говорить. Ну, вот не знал!"

"– Я был уверен, что тебе понравится, только я не знаю, как ты его там, у себя…

От этого «у себя» мне чуть не поплохело.

Но когда будет это «потом»? Впереди целая вечность.

В машине я забил уже на водилу и целовал Макса.

Потом мы заехали в какой-то ресторанчик или кабак со всякими наворотами под старину – лакированное дерево, типа каменные стены, всякие металлические фигулины, щиты и мечи на стенах – уж точно не настоящие, камин – тоже не настоящий. Но ничего, еда вкусная.

– Блин, слушай, мне же надо до мамки метнуться, чтоб бумажку подписать, – я наворачивал какой-то прикольный салат типа оливье, только не с бумажной колбасой, а с мясом.

– Ну, что они меня отпускают как бы под её ответственность.

– А… На сколько? Дней, я имею ввиду?

Я смотрел на декоративный камин. Круто, наверное, жить в таком доме с настоящим камином. Я вдруг себе в цвете это представил – большая комната, камин и мы с Максом сидим перед ним. Ну, да, конечно.

– Да на сколько захочу. Таракан, в смысле, дирик, мне бумажку с росписью выдал, а уж число я любое могу вписать.

– Ясно, – Макс по своей привычке выкладывал в тарелке какие-то узорчики.