И тут либо попаду, либо разобьюсь…

— Ну… — Глеб, улегся рядом, поцеловал мои коленки, пуская сладкую дрожь по телу, — просто мы резинками не пользуемся, я не видел, чтоб ты пила что-то… Значит, другой способ? Иначе ты бы у нас уже с пузиком ходила… С маленьким таким, хорошеньким…

С каждым словом он продвигался все выше, подбираясь к цели.

А я замерла. Пузико…

— А вы что, хотите? — и почему в горле так сухо?

— Ну… Мы бы не были против, да, Дав? Мы бы очень даже за были бы…

Он продолжал меня целовать, прихватил зубами кожу на внутренней стороне бедра. И раньше бы я уже выгибалась, раздвигая ноги в готовности, но сейчас…

Мое молчание сначала никого не смутило.

Глеб увлекся и, кажется, забыл о своем вопросе, а Давид, отбросив пульт, потянулся опять ко мне, чтоб поцеловать в губы, и вдруг замер. Повернул мое лицо к себе, за подбородок.

— Что?

Я попыталась вывернуться, но куда там! Глеб, тоже осознав, что что-то не так, основательно навалился на мои ноги и придержал за талию.

— Тань?

Голос его был удивленный и встревоженный.

А я прикрыла на секунду глаза, собираясь, и прыгнула. Не видя конечной цели впереди.

— Я не предохраняюсь. Просто не могу иметь детей.

Парни молчали, но не двигались. Ожидали продолжения. И это молчаливое ожидание, без лишних телодвижений и глупых вопросов, заставило прыгнуть еще дальше.

— В детском доме… Один раз заперли в холодной душевой. Зимой. Я сидела на кафеле всю ночь. Простудилась. Потом вылечилась. А потом, уже годы спустя, врачи подтвердили… И обследование… Короче говоря, зачатие и возможность выносить… Там один или два процента…

Вот и прыгнула. И все.

Я опять попыталась отвернуться, боясь смотреть на своих мужчин.

Нормальных мужчин.

С нормальными желаниями и потребностями.

Пусть не сейчас, но когда-нибудь.

Они захотят то, чего я им дать не смогу.

У меня почему-то замерзли ноги. Вот враз заледенели. И сердце тоже замерзло."

"А потом большой, очень горячий, огненный Давид прижал меня к себе, согревая. Сразу, разливая тепло толчками по всему телу.

А Глеб, хмыкнув, наоборот, спустился ниже, отбрасывая простыню и мягко покусывая живот.

— Процент, говоришь? А врачи твои говорили что-нибудь о том, что если заниматься сексом с двумя мужчинами, то шансы увеличиваются ровно вдвое? А?

Врачи такого не говорили. И, подозреваю, вообще не имели ничего такого в виду.

Глеб раздвинул мои ноги, добираясь до цели, и мягко прикусил клитор, заставляя выгнуться и застонать.

Давид, усмехнувшись, провел по моим распахнутым в стоне губам пальцами, погружая сразу два внутрь. Я прикусила, получила легий укус за мочку уха, чтоб не самоуправничала, и понятливо провела по подушечкам языком, а затем резко, с хлюпом всосала внутрь.