— Бля, малыш, ну говорил же… — протянул он лениво, не поднимая головы, — сразу, как увидел… Стоит перед кабинетом, такая маленькая, хорошенькая, худенькая мышка. Так сразу и представил, как бы ты на моем члене пищала…

— Ах ты гад! — я шлепнула по спине посильней, обидевшись.

Я тут, понимаешь ли, жду признания в любви, а мне…

— Татьян Викторовна, — Глеб, резко развернувшись, поймал мою ногу, пощекотал пятку, — ну ты же все знаешь про мужскую психологию!

— Знаю, что вы похотливые самцы! — ответила я и тут же пискнула от неожиданности, потому что меня резко дернули вверх. Давид, оказывается, не спал, а просто лежал в засаде, как тигр, и теперь поймал нужный момент, повод заставить отвечать за свои слова.

Глаза его были черными, без искринок смеха, губы жесткими и требовательными, словно не прошло всего полчаса, как мы занимались любовью.

И, судя по тому, что я чувствовала животом, он успел за эти полчаса основательно соскучиться. Глеб, перевернувшись на бок, с интересом смотрел на нас, пока что не делая попыток присоединиться.

Я распласталась на мощном теле Давида, как маленькая белка-летяга, обхватывая его всеми конечностями и чувствуя, что от его грубого поцелуя тоже уже очень даже готова.

Давид скользнул пальцами вниз, проверяя, и больше предварительных ласк мне предложено не было. Мое легкое тело просто приподняли и сходу насадили на хорошую такую твердую дубину, притворявшуюся членом Давида. И подбросили бедрами немного, подгоняя."

"Я откинулась назад, упираясь в каменные бедра своего любовника, охнула от изменившихся ощущений внутри и начала медленно двигаться, насаживаясь до конца, закатывая от удовольствия глаза. Повернула голову, нашла взглядом Глеба, уже отбросившего простыню и наглаживающего полностью готовый к бою член. Его рука, безостановочно скользящая по стволу вверх и вниз, его глаза, темные, внимательные, его язык, скользнувший по губам, все это завело еще сильнее, я задвигалась быстрее, не отрывая от него взгляда, пока Давиду, наконец, не надоело, и он не рванул меня к себе, удерживая за плечи и вбиваясь снизу сильно и жестоко. Оказывается, мне именно этого и не хватало, потому что кончила я внезапно и очень громко. Хорошо, что в отеле, где мы жили на новогодних каникулах, хорошая звукоизоляция, а то давно бы уже полицию вызвали.

Я пришла в себя примерно через полминуты, все еще ощущая здоровенный член Давида в себе, немного снизивший амплитуду и теперь ходящий по моей смазке медленно и глубоко. Посмотрела в его обволакивающие глаза. Он был серьезен. Глядел жадно. Воин-завоеватель. Завоевал меня полностью, подчинил. Я лежала на его широкой груди, наслаждаясь послеоргазменным кайфом, передышкой, потому что понимала, что он не кончил. И Глеб тоже. А значит, будет второй раунд.