Возможно, расставание означало только одно: они могли использовать это время, чтобы стать теми, кем им требовалось быть, прежде чем вернуться друг к другу повзрослевшими, поумневшими и ставшими намного самоувереннее. Мысли об этом успокоили Эмили и облегчили ее путь вперед. Она вдруг поняла, что надо делать.

Но, прежде чем рассказать о своих чувствах и поговорить о будущем, которого она хотела так сильно, она должна дать Хавьеру то, что ему нужно в данный момент. Она взяла его за руку и заставила развернуться к ней вполоборота. Коснувшись ладонью его щеки, она положила другую руку ему на грудь и встретилась с ним взглядом.

— Поговори со мной, — сказала она.

Она видела его желание закрыться от нее, как он делал все эти годы. Но она также заметила, как он борется с необходимостью открыться ей. Его попытки много значили для нее. И то, что он выиграл битву, давало ей надежду.

— Я с ней расстался.

Глава 10

Хавьер подумал, не вызвал ли он Эмили из своих глубоких фантазий. Он слышал, как уходили Санти и Мариана, и не сомневался, что они его поймут. Санти знал его достаточно давно и понимал, как на него влияют разговоры с Ренатой.

Но обычно ему удавалось скрывать это от Эмили. Большую часть их брака Рената была занята третьим мужем, потом ушла от него, обвинив в неверности почти за месяц до того, как Эмили уехала из Фрихилианы.

Тепло прикосновения Эмили смягчало его боль.

— Я с ней покончил, — злобно сказал Хавьер. — Она не мать. Она не способна на материнскую любовь. Ее эгоизм все разрушает. Я не дам ей больше ни денег, ни своего времени.

Огонь в его словах сжигал привязанность, которую он чувствовал к Ренате. А Эмили, простота ее принятия и прикосновения устранили по крайней мере часть вреда, нанесенного Ренатой за этот день.

— Мне жаль. — Ее слова потушили пламя, которое разожгла его мать.

— Ты не виновата, — отмахнулся он, желая сдержать свой гнев, хотя присутствие Эмили успокаивало его.

— Я не беру на себя ответственность. Я просто сочувствую тебе и понимаю.

Он изо всех сил пытался сдержать горечь и гнев. И даже во власти эмоций он знал: сделка, которую он заключил с ней, была святой. Это единственное, что у него осталось, и если он ее потеряет…

— Ты должна уйти, — с сожалением произнес он, пытаясь вырваться из ее объятий.

— Нет.

— Эмили, пожалуйста. Уйди! — скомандовал он, но как-то неуверенно.

— Я никуда не уйду, — заявила она, приподнялась на цыпочки и прижалась горячими сладкими губами к его рту."

"— Мне больше не нужно время, Хави, — произнесла она между поцелуями.

Он почувствовал соль на губах и понял, что она плачет.

— Наша сделка… — начал он.

— Со сделкой покончено. Я хочу вернуться к тебе, — сказала она, дразня его губы языком. — Пожалуйста, разреши мне вернуться к тебе.