Я не знала, что сказать, слишком велико было потрясение. Слова заведующего меня не просто удивили, они шокировали. Породили в душе надежды, в которых боязно было признаться самой себе…

За время работы в Ленинке мне удалось исследовать почти все уголки дома Пашкова, а потому я вскоре поняла, куда именно мы направлялись.

— А… разве туда можно? — остановившись, указала на чердачный люк.

— Мне можно, значит, и вам тоже.

— Правда? — не веря своей удаче, переспросила я.

— Разумеется, — кивнул Герман.

Беседку, расположенную на крыше, называли самой секретной смотровой площадкой Москвы. Отчасти в шутку, отчасти всерьез. Из окон библиотеки открывался впечатляющий вид на Кремль, но с бельведера панорама должна быть еще краше… Вот только на крышу здания допускались лишь некоторые технические работники.

Как завороженная, я вышла следом за Германом на опоясывающий бельведер балкон, вдохнула стылый осенний воздух… Открывшийся вид превзошел все мои ожидания. Панорама вечерней Москвы предстала во всей своей красе: Кремль и храм Христа Спасителя, Москва-река и Большой Каменный мост, бесчисленное множество особняков и золоченых маковок церквей — центр столицы был как на ладони. Подобный вид и среди бела дня произвел бы сильное впечатление, а поздним вечером, когда все дома, улицы и мосты красиво подсвечивались, и подавно.

Я обходила беседку на крыше, наверное, уже по третьему кругу, когда Герман вдруг накинул свой фрак мне на плечи.

— Замерзли?

— Д-да…

Изо рта вырвалось облачко пара, я зябко поежилась.

Только сейчас поняла, что за время короткой прогулки успела промерзнуть до костей. Несмотря на ясную погоду, этим осенним вечером было довольно холодно, я же оказалась на крыше лишь в тоненьком платье.

Заведующий нежно взял меня за плечи и повернул к себе, так что я уткнулась носом ему в грудь. Затем Герман на полшага отступил, заботливо запахнул фрак у меня на груди.

— Жалко, помнется… — попыталась слабо воспротивиться я. — И вам же, наверное, тоже холодно.

— Алиса, вы удивительная девушка… — Губы мужчины тронула смущенная улыбка. — И как я раньше этого не замечал? Столько времени потеряно впустую… Вы ведь простите меня, что я так долго пренебрегал вами? Дадите еще один шанс?

Смутившись, отвела взгляд.

Мысли путались, сердце билось, как сумасшедшее.

Неужели случилось то, чего я так долго ждала, то, о чем столько мечтала? Неужели я и правда нравлюсь Герману?

— Я и не знала…

— Что? — выдохнул вопрос мне на ухо мужчина.

— …Что вы такой романтик, — еле слышно закончила фразу я.

Боже, неужели я сказала это вслух? Как стыдно…

Заведующий негромко рассмеялся.

— Вы многого обо мне не знаете. Уверен, я смогу вас удивить.