В них расписывались трудности, с которыми столкнулся агент Лунь при легализации. Но он преодолел их все, вышел на своего дядю — объект «Консул». Последний находится в тяжелых думах, поскольку от него отвернулся его покровитель — «железный» нарком путей сообщения Лазарь Каганович. И «Консул» уже задумывается о том, что карьера может резко покатиться под гору. А вообще он не сильно доволен сталинским режимом, но и немцев не переваривает, так что вряд ли будет на них работать вот так сразу. Но кое-что агенту Луню у него удалось вынюхать.

Дальше мы бросали зерна дезинформации на уже хорошо удобренное и перепаханное нами поле.

Мы его массированно засеивали ложными сведениями всю вторую половину 1943 и начало 1944 года — и по поводу Курской битвы, а потом создания Степного фронта, и по освобождению Харькова, Киева и других городов Украины. Самое интересное, немцы даже после выявления случаев недостоверной информации часто не могли понять, что их водили за нос именно мы. Или не хотели понимать.

В абвере тоже были азартные люди, да еще и большие выдумщики. Они предложили агенту Луню провести вербовку объекта «Консул» от имени американской разведки.

Тем более заместитель наркома в Америке бывал и якобы испытывал перед этой страной благоговение, как перед лидером технического прогресса.

Радист, приданный Забродину, честно отстукивал радиограммы. До поры до времени мы его не трогали, и он был уверен, что честно работает на Третий рейх. Когда же он начал ерзать и что-то подозревать, мы арестовали его и быстро поставили в строй. Он хотел жить и был согласен на продолжение радиоигры.

Немцы загорелись идеей лжеамериканской вербовки «Консула». Настолько, что ночью забросили самолетом в тот же Егорьевский район профессионального разведчика абвера — проверенного не раз в самых деликатных и серьезных делах капитана Марка Штейнера.

Тут уж мое руководство не выдержало.

— Этого надо брать! — хлопнул ладонью по столу Вересов, едва не снеся подстаканник.

— Может, пусть поработает под наблюдением? — проговорил я, понимая, что это бесполезно.

— Раскусит он нашу игру влет. Брать, и никаких гвоздей. Абвер, елки-палки! Я их фисгармонию кирзовым сапогом топтал!.."

"Капитан Штейнер прибыл к нам в гости с новой рацией, элементами питания, пятью тысячами долларов и полумиллионом рублей для вербовки крупного советского чиновника.

А также с подробными вербовочными инструкциями.

Его взяли в Москве, на встрече с агентом Лунем. Аккуратненько и тихо, вдали от посторонних глаз.

В отличие от своих коллег из СС, гестапо и СД, абверовцы, зажатые в угол, обычно без особых душевных терзаний шли на сотрудничество. Тем более в 1944 году, когда военная мощь вермахта зашаталась, и для Германии уже маячили перспективы поражения в войне.