Слишком велика была у народа ненависть к нацистским палачам, и она требовала выхода…

Оттрещала хрустящими стеклянными морозами зима. Прошла холодная весна. Настало победоносное лето. В июне 1944 года наши войска освободили Витебск и Могилев. В июле Красная армия вернулась в покинутый в июне 1941 года Минск — ныне практически стертый с лица Земли.

Националистическое подполье и немецкие диверсанты не дремали. И за тылы мы спокойны не были. Накал вражеской диверсионной работы и силовых акций вырос на порядок. На территории РСФСР фашистские приспешники все больше ощущали себя гонимой дичью.

А в украинских и белорусских лесах превращались в охотников.

При изучении сводок я отмечал, что особенно тревожное положение для нас складывалось в Минской и Витебской областях, в тылах Второго Белорусского фронта. Там чуть ли не ежедневно шли нападения на советских и партийных работников, мирных жителей и даже на военные колонны, в основном тылового обеспечения. Шла рельсовая война — постоянно предпринимались попытки подрыва железнодорожных путей, иногда даже успешные.

Под прикрытием окрасившихся в зелень дремучих лесов враги совершали все более дерзкие вылазки.

Нанеся удар, они уходили в «зеленку», умело отрываясь от преследователей, выставляя ловушки.

При этом фашистские прихвостни и на освобожденных территориях продолжали свои подлые трюки, проработанные их кураторами из СД и абвера. Вот в своем тесном кабинете на Лубянке я перелистываю свежие сводки, красным карандашом отмечая наиболее важные строки:

«В деревню Пореченка зашла бандгруппа количеством до десяти человек, переодетых в форму РККА.

Якобы за содействие фашистам произвели казнь пятерых местных жителей, имея целью вызвать озлобление в отношении Красной армии и советской власти»."

"И ведь это далеко не первая и, к сожалению, не последняя подобная провокация в лучших традициях ягдкоманд и карательных полицейских подразделений.

«Минская область. Группа неизвестных преступников под видом поста НКВД остановила на отдаленной дороге автомашину, в которой передвигались начальник штаба двести пятидесятого артиллеристского полка с водителем и ординарцем.

Начштаба и ординарец расстреляны, водитель тяжело ранен».

Опять эти фальшивые заслоны. Ведь гады такие и форму НКВД достали, и научились так хорошо роли играть, что мало у кого возникла мысль: «А заслон-то фальшивый».

При этом внимания бандитов удостаивался не каждый. В основном уничтожали тех, у кого больше звезд на погонах. И отрабатывали ювелирно, убивали наших солдат и офицеров, а сами уходили в леса, затаивались, готовя очередной удар. Мы теряли людей, а они наглели от безнаказанности.