Штейнер не стал исключением. И вскоре от него ушло в Берлин сообщение: «Объект «Консул» готов к сотрудничеству с американской разведкой».

И пошли от абвера особые задания, типа получения информации о передвижениях и системе охраны Лазаря Кагановича. Немцы не без оснований полагали, что именно благодаря железному наркому, его могучей воле и организаторским способностям так четко, насколько это только возможно, работает система железнодорожных сообщений в СССР, идет бесперебойное снабжение фронта. И вынашивали планы его ликвидации.

— Звоночек тревожный, — отметил Вересов.

 — Похоже, они начинают всерьез готовить акции против первых лиц нашего государства.

Несмотря на понесенные потери, немцы не сбавляли диверсионной и разведывательной активности. А я все так же мотался по фронтам. И готов был поклясться, что абвер мы теперь переигрываем вчистую. Количество активных радиоигр уже исчислялось десятками. И немцы сбрасывали нам, как они искренне считали, для своих резидентур рации, оружие, новых агентов. А мы щедро кормили их качественной дезинформацией.

С начала 1944 года активнее пошло освобождение Украины и Белоруссии.

А вместе с этим кардинально поменялся характер деятельности наших подразделений.

Теперь проблемой стали не столько гитлеровские парашютисты, сколько оставляемые германскими спецслужбами агентурные сети, прикормленные фашистами националистические организации и целые подпольные националистические армии, типа УПА — Украинской повстанческой, или Белорусской освободительной армии «Черный кот». Нам противостояли десятки тысяч фанатиков с промытыми мозгами, мечтающих о независимости своих республик, а также различных борцов с коммунизмом, москалями, разношерстных фашистских прихвостней.

Одной из задач СМЕРШа стала борьба с этим отребьем.

При дележе полномочий в отделе меня сделали ответственным за Белорусское направление. Там теперь каждый день Красная армия выбивала немцев из городов, деревень и поселков. И вместе с передовыми ударными частями туда входили СМЕРШ, территориальные подразделения НКВД и НКГБ.

Первое, что мы делали на освобожденных территориях, — вычищали немецкую агентуру, по которой имелась оперативная информация.

Арестовывали полицаев, палачей, а то и скрывавшихся в подвалах и амбарах гитлеровских солдат и офицеров.

Некоторых особо отличившихся фашистских карателей по приговору трибунала вешали принародно на центральных площадях. Конечно, возбуждать казнями у населения низменные чувства никак не входило в планы нашей власти, которая с первых дней своего существования взяла курс на воспитание нового, благородного и честного человека. Но в данном случае это было оправдано.