В такой спешке я, выходя из дома, успела лишь наспех накинуть пальто, совершенно позабыв о шали и о ботинках. Но это не страшно. Пройдя от парадного подъезда пять шагов до кареты, оказалась в теплом экипаже, так что вполне можно ехать и так.

Внутри карета герцога оказалась роскошнее, чем у графини, но шикарность меня не впечатлила. Расстроенная из-за Вейре, я просто сидела, сцепив пальцы замком, и смотрела в окно, хотя кожей ощущала мужской обжигающий взгляд. Тишина становилась напряженной.

— Зачем вы вообще пугали его крысами?! — не выдержав, взорвался герцог.

Не знаю, или характер у него истеричный, или за сына переживает, но я все больше чувствовала растущее разочарование. Увы, оказалось, что, кроме красивой внешности и показной мужественности, в герцоге более нет ничего, что бы вызывало уважение."

"Если прежде он вызывал у меня невольный восторг, то теперь лишь досаду. А поскольку я больше его не смущалась — то и не испытывала робости, поэтому смело ответила, выдерживая холодные взгляд:

— Это добрейшая детская история про упрямого, но хорошего мальчика.

— Добрая?! — прошипел герцог, грозно сводя брови.

Вот-вот взорвется и начнет мне угрожать.

— Можете остаться и слушать ее с Вейре, — добавила выдержанно. — Мне нечего скрывать.

— А вот и останусь! Останусь и послушаю! И если она мне не понравится…!

— Придумаете сами интересное завершение, где Нильс-Вейре побеждает хитрых крыс, спасает замок и всех его жителей и становится героем, — я знала, что нельзя показывать страх, нельзя скандалить со взбешенными людьми, но как же тяжело дается выдержка!

Герцог сомкнул губы и отвернулся.

Так мы и приехали в его особняк.

Карета еще не проехала ворота, к нам уже спешили слуги. И едва я спустилась, меня сразу же повели в дом, без всяких этикетских штучек, от чего я все больше переживала о Вейре. Пусть папаша у него истеричный выскочка, но мальчишка же хороший! Даже как будто бы и не родной герцогу.

На второй этаж особняка мы взлетели. Я так спешила, что лишь мельком отметила роскошное убранство дома. Вот свернула и оказались перед красивой дверью с позолотой.

Слуга, дежуривший у нее, уже хотел открыть ее, как я спохватилась:

— Прежде чем входить — следует помыть руки!

— Вам не все ли равно?! — зашипел герцог, следовавший прямо за мной.

Я не выдержала — развернулась и едко выпалила:

— Мне все равно, а Вейре нет! Он слаб, и к нему следует заходить с чистыми руками. Еще желательно поверх одежды накинуть чистую простыню, чтобы не принести с собой чего-то болезнетворного!

— Да вы сумасшедшая! — выплюнул хозяин дома с такой ненавистью, что его красивое, благородное лицо некрасиво скривилось.