Тем более что Жужик так жался к нему…

Вот теперь мне стало понятнее странное поведение Гизо. Он защищает пса и ревнует меня к нему.

— …И Гизо привязан к Жужу. Он научился мыть его, стричь, наряжать… — продолжала рассказ графиня.

Представив бывшего головореза, наряжающего собачку в штанишки, я улыбнулась. Хотя, понимаю: хочешь жить в тепле и сытно есть — еще и не такое согласишься.

— Какой смелый человек, — похвалила его и принялась восторгаться счастливой историей, что вкупе с хорошим настроением Жужа, привело графиню в восторг.

Глава 9

В последние дни Гизо смотрел на меня лютым волком, а все потому что графиня похвасталась моими успехами.

— Удивительно, как Жуж и Корфина сдружились! — радовалась она, чем доводила слугу до бешенства. Ведь по сути, Гизо сейчас больной, хромой человек, благополучие которого, как и мое, тоже зависит от расположения вредной собаки, ставшей для нас яблоком раздора.

Но окончательно его терпение лопнуло, когда внезапно к графине приехали важные гости, и Жужа, оголтело лаявшего на любого, кто подходил близко к хозяйке, перевели в мою комнату.

Ранним утром, когда я еще сладко спала, приоткрылась дверь — и в щель затолкнули пса, который, лишенный своего угла и любимой подстилки, залез ко мне на постель.

Из-за непривычного соседства сон прошел, я начала вертеться, за что была укушена. Но в долгу я не осталась, клацнула зубами и предупредила:

— Фиг тебе, а не печенье!

Жуж тут же присмирел и притулился рядом. В общем, мы поняли друг друга.

Позже Мигрит принесла завтрак в комнату и сообщала:

— К графине пожаловали племянник с сыном. Жуж герцога младшего кусает, поэтому пока что будет жить с вами.

«Обрадованная» новостью, я покосилась на пса, носящегося по комнате и прикидывающего, чем бы меня «порадовать». Чую, заинтересовался моими туфлями. Пришлось погрозить брошюрой. Тогда Жуж решил отомстить ненавистной книжке, но я успела ее спасти.

От привычного мелко нарезанного вареного мяса, положенного диетой, жук воротил черный носик, зато с вожделением поглядывал на мою еду. Уговорить его поесть стоило мне изрядных нервов. Зато потом мы пошли гулять.

Гизо, которому поручили сопровождать нас, скрежетал зубами. Не болей он, сам бы побежал с ним гулять, а так сидел на скамейке и наблюдал соколом за нашими с Жужем играми.

Я учила пса садиться, давать лапу, приносить палку.

— Он вам не уличный пес! — рычал Гизо, на что я отвечала упрямым молчанием."

"«Это из-за вас он невоспитанный и не дрессированный, а у меня будет умным песиком!» — ворчала я про себя и за каждую выполненную команду тайком подкармливала Жужа кусочками печенья.

— Хороший мальчик!

Породистого пса держали на строжайшей диете, и никаких сладостей ему не перепадало, поэтому он «полюбил» меня.