С утра мы с Вейре и Освальдом выбирали для Жужа игрушки, новый ошейник, костюмчики, а потом вместе приехали к графине на чаепитие, устроенное в честь шестилетия пса.

По такому важному поводу был испечен великолепный торт, от которого имениннику достался небольшой кусочек. С ним он расправился на раз и принялся клянчить добавки, прыгая на задних лапах от меня к Вейре и герцогу и жалобно повизгивая.

— Жуж? Тебя явно не кормят! — наблюдая за проделками пса, смеялся Освальд. Даже рискнул под грозным взором тетушки дать ему кусочек с тарелки.

Жуж тут же приободрился и заскакал резвее. Но пес наглел, и чтобы не переел сладкого, мне пришлось унести его и передать Гизо. А когда я вернулась, за столом уже сидел маркиз.

Освальд и Вейре сверлили его неприязненными взглядами. Он их. Одна графиня улыбалась."

"— Я, Ваше Сиятельство, — обратился гость к хозяйке дома, — вижу, что не к месту. Тем более, повод у вас важный… — Ньес обменялся с Освальдом надменно-едкими ухмылками. — Я собственно заехал, чтобы лично попросить дозволения пригласить на прогулку вашу воспитанницу Кор…фину…

«Наверно, все ночь зубрил», — подумала, но должное отдала: имя мое маркиз выучил.

— Я не против. Осталось узнать мнение Корфины, — ответила графиня, и на меня воззрились четыре пары глаз.

— А вы точно приглашаете меня? Или все-таки Корифину? Или Конифину? — не удержалась я от легкой иронии.

— Корфину, — повторил гость, растягивая губы в улыбке и по-военному выпрямляя спину, чтобы я оценила его стать и солидность.

Вообще-то, мне совсем не хотелось никаких свиданий ни с Вайеном, ни с Жеомом, но… под ироничной улыбкой Освальда пошла себе наперекор и согласилась.

— Тогда завтра, в четверть третьего, заеду за вами! — уходя, гость откланялся нам с графиней, совершенно игнорируя Веспверка старшего.

Герцог смерил меня уничижительный взглядом, вложив у него злость, весь осиный яд и еще Бог весть что, из-за чего я была довольна и одновременно несчастна.

— Странный у вас вкус, Корнифина, — спародировал гостя Освальд, когда тот ушел.

— Помнится, вы тоже наговорили лишнего при нашей первой встрече, — напомнила ему. — И даже не извинились.

Мы сверлили друг друга негодующими взорами, когда раздался грустный голос Вейре.

— И вы с ним пойдете на прогулку?

— Да, Вейре, — ответил вместо меня Освальд. — Вкусы у женщин бывают весьма странными.

— А можно я с вами? — попросился малыш.

— Увы, Вейре, Ньес не обладает даже каплей юношеского благородства Даэреза, — герцог укоризненно усмехнулся, попрекая в дурнейшем вкусе. И я еще никуда не пошла, а уже испытывала досаду и неловкость.

Но чем больше Освальд давил, тем больше во мне просыпалась злость. И следующим днем я к Веспверкам пришла позже, зато причесанная, в нарядном платье.