Пообедав, встала из-за стола и хотела пойти с Вейре в сад, как Освальд огорошил:

— Вам хватило занятий с мадам Элегной, чтобы усвоить правила придворного этикета?

— Наизусть помним, — поморщились мы с Вейре. До тошноты надоело на каждом занятии кланяться привередливой старухе, изображавшую то короля, то королеву, то знатную даму. Из-за поклонов и приседаний каждое занятие походило на урок физкультуры.

— Замечательно! — широко улыбнулся герцог. — Тогда собирайтесь: едем во дворец!

— Что? Прямо сейчас? А… а… я хотела… — да блин, у меня свои планы! Я как раз придумала, где можно успешно продавать книжки с рецептами.

— Корфина! — прорычал Освальд, и я отправилась собираться.

Мадам Элегна и в правду отработала с нами сцену встречи с королевой до автоматизма, но я все равно боялась. И пока служанка завивала волосы, нервно перебирала в памяти правила.

Потом Освальд вручил платье для приема, которое на удивление мне очень понравилось. Светло-стальное, шелковое, с рукавом в три четверти и небольшим шлейфом, строгое и нарядное одновременно. Надев его, я почувствовала себя принцессой. Что ни говори, однако у герцога вкус и впрямь отменный.

— Хорошо, — оглядев меня, стоящую напротив зеркала, он остался доволен. — Не хватает лишь украшения. — И достал из кармана коробочку. — Примерьте.

Я осторожно взяла ее, открыла и ахнула, увидев подвеску из прозрачного, голубоватого камня с цепочкой.

— Она ваша. Считайте, это мое извинение за некоторую грубость. Иногда я бываю суров.

Удивленная и подарком, и подобием признания вины, я стояла в оцепенении и не знала, что сказать. На миг мне даже почудилось, что это неспроста, но тут же взяла себя в руки.

«Лиляфина! Фу! Романтичные бредни на пустом месте испортили жизнь не одной наивной девочке, так что держи сердце холодным, а голову светлой», — осадила себя.

— Очень красивая подвеска, но мне неловко принимать ее, — вернула Освальду коробочку.

Он обошел меня, встал со спины и без лишней суеты, ловко застегнул застежку цепочки на моей шее.

— Вам к лицу, — прошептал чувственно. От его теплого дыхания волоски защекотали шею, и по коже прошел озноб, оставивший свидетельства моего смущения — мурашки.

Освальд продолжал стоять совсем рядом, у плеча, и явно наслаждался моей реакцией.

В его глазах даже появились озорные огоньки. Я же закусила губу, судорожно гадая: как быть и что сказать? Впервые получаю дорогой, просто роскошный подарок. И осложняется все тем, что герцог мне не родственник, не жених, не друг…

— Спасибо, — только и смогла произнести, краснея под пристальным мужским вниманием.

— Пора, — Освальд подставил локоть, дождался, когда приму его руку, и повел меня вниз, где нас уже ждал Вейре."

"Путь от особняка до дворца короткий.