У нее и так все есть.

— Да она же продавщица бывшая, — наморщил лоб Василич вспоминая. — Я вроде так слышал. Кто еще за бандита пойдет?"

"— Смотри не ляпни где-нибудь, — укоризненно глянул на него Месяцев, — а то очень неудобно получится. У нее отец доктор наук и академик. Очень уважаемая семья. И она весьма культурная дама. Ну, почти всегда. Когда не злится… Случай один расскажу, обхохочешься… Это два года назад было. Тогда еще не все поняли, что это за благотворительный фонд такой.

* * *Олег Викторович Цапко с наслаждением выпил горячий чай с лимоном. Положительно, день был хорош. Да и весь месяц тоже. Он прикупил квартирку в Испании и сыграл свадьбу дочери в хорошем московском ресторане. Потратился, в общем. Но ведь не зря он директор пансионата для престарелых и инвалидов. Тут копеечка, там копеечка, вот и рублик складывается. А инвалиды… Да им все равно подыхать. Половина — бывшие зэки, а вторая половина — старики одинокие, от которых собственные дети отказались. Никому до них нет дела. И пожаловаться они не могут, вмиг огребут от завхоза и парочки крепких санитаров. Тут у Олега Викторовича полный порядок, контингент к ногтю взят. Сладостные мысли прервал шум мощных моторов во дворе, и директор с изумлением рассматривал три тонированных Геленвагена, откуда вылезли плечистые парни в кожаных куртках. Они открыли заднюю дверь средней из машин, и оттуда вышла прелестная женщина в такой шубке, что у Олега Викторовича глаза на лоб вылезли. Это точно не нутрия и не норка, а других видов меха он и не знал. Здоровенный парень открыл перед дамой дверь, и она проследовала внутрь.

— Чего это она здесь забыла? Родственник у нее тут, что ли? — удивился директор и погрузился в свои мысли.

Олег Викторович почти уже забыл про странную посетительницу, но машины внизу и не думали уезжать и негромко фырчали мощными моторами. Февраль все же, греются. Вдруг дверь открылась, и в его кабинет зашла та самая дама, которая вблизи оказалась еще красивее. А еще в ее ушах загадочным блеском сияло как минимум по карату…

* * *— По карату? — удивился Василич. — Ты же говорил, у них денег куры не клюют. Я думал, там хотя бы пять карат будет…

— Елена Геннадьевна считает, что пятикаратники — это для жлобов, — пояснил Месяцев. — Ей не нужно таким способом свой статус подчеркивать. Не перебивай. Так вот…

* * *— Почему у вас люди лежат в луже мочи? — звенящим от ярости голосом спросила дама. — Где памперсы для взрослых, которые передал наш благотворительный фонд? Мы профинансировали установку пластиковых окон, и где они? Дует из всех щелей! Где функциональные кровати и антипролежневые матрасы? Да где, в конце концов, телевизоры в палатах? Их точно привезли сюда!

— А вы, собственно, кто такая, дамочка? — недоуменно поднял бровь директор.