Внутри он прежде всего нашел длинное письмо от Татьяны, начинавшееся словами: «О мой муж, отец маленьких мальчиков, один из твоих сыновей сошел с ума…»

В ящике лежали шестнадцать бамбуковых копий, каждое пяти футов длиной, с резьбой на гладкой поверхности, заточенные на обоих концах как иглы, чтобы их было легче вонзать во что угодно. В письме, привязанном к ним, написанном печатными буквами, говорилось: «Милый папа, тебе это понадобится. Втыкай их в землю под углом в 45 градусов. Еще мама говорит, берегись медведей. Твой сын Гарри».

– Твой сынок это сделал? – недоуменно спросил Мерсер.

– Можешь ты в такое поверить?

– А твоя жена отправила это экспресс-почтой? – спросил Элкинс. – И правда, не могу поверить. Должно быть, она заложила дом, чтобы оплатить такое. Не знаю, кто из них более сумасшедший – сын, который творит такое, или жена, которая это отправляет.

– Сколько лет мальчику? – спросил Мерсер.

– На Новый год будет десять. – Гарри родился в первый день нового десятилетия.

Мерсер и Элкинс присвистнули, таращась в ящик.

– Десять. Ну, это кое-что. Они же почти идеальны, – сказал Элкинс.

– Они просто идеальны! Какого черта ты говоришь «почти»?"

"Татьяна, жена моя!

Я получил посылку от тебя и Джейни, медицинский совет от Гордона Паши (скажи ему, что ты мне прислала галлон нитрата серебра), несколько острых копий от Гарри (я чуть не заплакал!).

Я в полном порядке, готов ко всему. И получил твое письмо, которое ты наверняка писала очень поздно ночью. В нем была масса всего такого, что жена после двадцати семи лет не должна была бы писать своему далекому мужу, хотя этот муж и был рад и благодарен читать и перечитывать все это.

Том Рихтер увидел тщательно упакованные шоколадные печенья и сказал: «Ух ты, приятель! Ты, должно быть, до сих пор неплохо делаешь кое-что».

Я долго смотрел на него и ответил: «Приятно видеть, что в армии за двадцать лет ничего не изменилось».

Представь, что он мог бы сказать, если бы заглянул в пылкие слова твоего письма.

Нет, я не ел никаких ядовитых ягод, или ядовитых грибов, или что-нибудь еще ядовитое. Армия Соединенных Штатов кормит своих людей. Ты видела вообще, из чего состоит стандартный рацион? Бобы, бифштекс, крекеры, фрукты, арахисовое масло, кофе, какао, гора сахара (!).

Советская девушка заплакала бы. Мы завтра рано утром отправляемся на небольшую разведку. Я позвоню, когда мы вернемся. Я сегодня пытался до тебя дозвониться, но телефонная линия перегружена. Просто поверить невозможно! Нечего и удивляться, что Энт звонил только раз в год. Но мне бы очень хотелось услышать твой голос: понимаешь, одно твое слово перед битвой, ну, что-то вроде того…

Кстати, шоколадное печенье имело ОГРОМНЫЙ успех у уставших от войны солдат.

Передай привет детям.