Наскоро умывшись и одевшись в дорогу, я неспокойно бродила из угла в угол, раздираемая нехорошими предчувствиями. Когда совсем рассвело, я растолкала Энги и заставила его собираться.

— Что за спешка? — недовольно заворчал он и сонно заморгал.

— Не знаю, как ты, а я тороплюсь домой, — насупилась я.

Энги взъерошил и без того сбившиеся волосы и сладко зевнул. Я едва не взвыла от досады:

— Да скорее же!

— Ладно, ладно, — примирительно пробормотал он и принялся собираться.

Завтракали на ходу; вскоре нам предстояло съезжать с проселочных дорог в лес, поэтому следовало остановиться на ярмарке и основательно запастись провизией в дорогу. В этот раз я наотрез отказалась стеречь лошадей и вызвалась на закупки сама. Неведомое чувство заставляло меня оглядываться через плечо у каждого прилавка, и в конце концов я поняла, что у моих страхов есть основание: за мной следили.

Эти люди не были похожи на королевских гвардейцев. Скорее, на разбойников или наемников. Разношерстная компания нечесаных и небритых мужчин в грязной, оборванной одежде. Они пытались выдать себя за проезжих покупателей, но всякий раз, когда я оглядывалась, быстро отводили глаза и делали вид, что рассматривают товары на прилавках.

Сердце застучало в висках: не к добру это.

Поправив на плече лямку дорожной сумы, я расплатилась с последним торговцем, у которого покупала сушеные фрукты и орехи, дошла до конца торгового ряда и обогнула ярмарку с тыльной стороны. Завидев меня, Энги поднялся, подбежал ко мне и отобрал сумку. Я приблизила губы к его уху:

— За нами следят.

Надо отдать ему должное: он ничем не выдал своего беспокойства, только жилы на шее вздулись еще отчетливей.

— Кто? Гвардейцы? — одними губами спросил он.

— Кажется, нет. Какие-то оборванцы. Но точно наблюдают за мной.

Энги, как ни в чем не бывало, перекинул сумку через круп коня. Делая вид, что поправляет затяжки на подпруге, бросил несколько косых взглядов мне за спину. Я боялась обернуться, внимательно наблюдая за его лицом.

Оно оставалось безмятежным. Закончив возиться с сумками и подпругой, Энги помог мне взобраться на коня и мимоходом шепнул:

— Не оборачивайся. Едем к лесу. Посмотрим, отстанут ли."

"— Я боюсь, — призналась я шепотом.

— Не бойся, — уверенно сказал он и ободряюще улыбнулся. — Их немного, в случае чего отобьемся.

Я последовала совету Энги и не стала оборачиваться. Но не смогла удержаться, чтобы не пустить коня вскачь быстрым галопом. Энги держался за мной: я могла поклясться, что слышала не только топот лошадиных копыт, но и его шумное дыхание.

Увы, погоня не отвязалась: следующие за нами молодцы перестали таиться. Тут уж оглядывайся, не оглядывайся, — ничего не изменится: помощи ждать неоткуда. Кажется, их пятеро, а Энги один.