Окон не было. Спотыкаясь и падая в темноте, она вернулась к своему ложу.

Впервые в жизни несчастье случалось с ней самой! Ей угрожали, ее похитили, ее ударили… будущее сулило ей целую череду несчастий, одно хуже другого. Неужели коварная судьба долгие годы прикапливала для нее беды, чтобы обрушить их на ее голову разом? Ее увезут от Рейна… из Англии… ей грозит насилие… ее продадут какому-то толстому паше…

Ей казалось, что удушающая тьма ее тюрьмы проникает в легкие, в мысли, в самую душу. Измученный рассудок, гибнущий в этом море отчаяния, пытался найти спасение. Рейн. Она вспомнила его светлые решительные глаза и упрямый подбородок. Его лицо вдруг всплыло перед ее мысленным взором… прекрасное, загорелое, смелое и властное. Губы шевельнулись, и Рейн заговорил со свойственной ему неумолимой логикой: «Она, Чарити, никакая не ведьма… Страх точит человека изнутри… Я буду сражаться за свою любовь до последнего… Наша любовь так сильна, что никакие беды ей нипочем…» Эти слова мужа отпечатались в ее сердце и мыслях, они были внушены любовью. Упрямое тепло расходилось от них по всему телу, согревало ледяные руки и ноги, придавало ей сил, укрепляло дух.

Рейн был готов даже погибнуть за нее. И теперь она тоже будет сражаться за свою любовь. Словно новое сердце билось в ее груди. Она так просто не поддастся этому Пинноу!

Рейн с Вулфрамом, Гэр и Перси исходили все доки вдоль и поперек, но безрезультатно. Десятки докеров и всякого разного люда, которому случалось работать на Бульдога Остина, шныряли по всему порту в надежде разузнать что-нибудь о пропавшей женщине, но напрасно. Ближе к рассвету к ним присоединилось немало моряков, и даже несколько морских офицеров. Один из них, капитан и давний приятель Рейна, резонно заметил, что если Рейн и дальше будет так же бессистемно метаться по порту, то его невозможно будет обнаружить в случае необходимости, и посоветовал ему засесть где-нибудь и ждать развития событий. Рейн выбрал в качестве штаба таверну «Серая чайка» и послал сообщить в Оксли-Хаус, где его можно найти.

Он метался по таверне, изнемогая от душевной муки, представляя, что будет, если ярость Пинноу обрушится на его беззащитную Чарити. Оставалось только надеяться, что его добровольные помощники сумеют найти ее след… когда будет еще не слишком поздно.

На исходе ночи за Чарити пришли. Она продумала план до мелочей и заставила себя отбросить страх и сомнения. Когда ее потащат с этого склада на корабль, вынесут на улицу, она получит единственный шанс ошеломить своих похитителей неожиданным сопротивлением и дикими воплями и вырваться на волю.

Поэтому она снова улеглась на сложенную парусину в прежней позе, чтобы Пинноу решил, будто она так и не приходила в сознание.