Его сильные ладони легли на ее грудь, ощутили твердость напрягшихся сосков, скользнули к талии, по упругому животу, поглаживая. Она оказалась словно в плену, зажатая между его сильным телом и властными ладонями. Все, что она могла, — это отзываться на его ласки… со всей силой страсти.

Она выгибалась и терлась плечами о его грудь, прижималась ягодицами к его бедрам, чувствуя напор возбужденной плоти, постанывая и наслаждаясь тем волшебством, которое он творил ради нее. А когда уже не в силах была сдерживать свои желания, она повернулась и приникла к нему.

Губы их слились в страстном поцелуе, и, сгорая от желания, он подхватил жену на руки и понес в постель. Тела их соединились, руки переплелись. Они шептали друг другу милые любовные нелепости и достигали пика страсти вместе, то напрягаясь с яростной силой, то отдаваясь сладостной неге.

Он почувствовал, когда трепет запредельного наслаждения пробежал по ее телу, и, собравшись с силами, дал ей даже больше, чем она просила… и тут же сам взмыл до немыслимых высот любовного блаженства.

— Я люблю тебя, Рейн Остин, — шепнула она мужу в самое ухо. Они тихо и уютно лежали рядышком.

— Я знаю."

"— А знаешь, что ты должен купить новое зеркало? Нельзя же без него!

Он засмеялся звучным здоровым смехом.

— Ага, так тебе понравилось вдвоем смотреться в зеркало? Больше не думаешь, что это плохая примета?

Она тоже засмеялась, сверкнула глазами.

— Больше никаких плохих примет. Разве ты не слышал, что сказала бабушка? Я теперь уже не приношу несчастья.

Он встревожился, приподнялся на локте, решительно посмотрел жене в глаза.

— Ты никогда и не была такой, ангел мой. Ничего этого нет. А что до невзгод и несчастий…

Но она не дала ему договорить, коснувшись пальцами его губ.

— Не знаю, приносила ли я несчастья на самом деле или нет. И вероятно, никогда этого не узнаю. Но в одном я уверена — я теперь ничего не боюсь. Я не испугаюсь ни громкого скандала, ни самой страшной молнии, ни кровожадных похитителей и прыгну в самую черную и глубокую воду… лишь бы быть с тобой, Рейн.

Он увидел, какой любовью сияют ее глаза, и почувствовал сладостную боль в груди. Она уже сделала все это.

— Ты изгнал из меня страх своей любовью, Рейн Остин. С помощью твоего ночного волшебства."