Она была права: барон не собирался обращаться к властям, но она загнала его в угол и игра стала неизмеримо опаснее.

— Отпустите меня! Вы не смеете… — Но только она раскрыла рот, чтобы закричать в голос, как барон вытащил из внутреннего кармана сюртука очень острый стилет и угрожающе повертел лезвием перед самым ее носом.

— Заткнись, ведьма. — Глаза барона горели желтым огнем, и не было никаких сомнений, что он не только пустит стилет в ход, а еще и получит от этого удовольствие. Голос отказал Чарити. — Ты пойдешь со мной, — повторил барон, еще крепче впиваясь пальцами ей в руку и касаясь лезвием подбородка. — Если твой обожаемый супруг соблаговолит заплатить, может, я и отпущу тебя… когда сочту нужным. Во сколько он оценит тело своей жены? — И он разразился жутким смехом, так что у Чарити кровь застыла в жилах. — Что, потянешь на тысячу фунтов?

— Вам придется ответить за это, — прохрипела она, глядя на барона потемневшими глазами. Но стальной клинок двинулся по нежной коже ее груди с такой решительностью, что она подчинилась.

— Ведь он примчался в Девоншир, чтобы помешать нашему браку. Так, может, он даст за тебя пять тысяч? Или больше? — Барон выпрямился и с наслаждением наблюдал, как ужас мечется в ее глазах. — Что ж, мы совершим с вами небольшую прогулку, миледи, и будьте добры вести себя прилично.

— Рано или поздно вас найдут!

— Но вас могут не найти, милочка. — Барон крепко взял ее под руку, острие стилета кольнуло ее в ребра. — Ну, шагай!

Она пошла, отчаянно оглядываясь вокруг в надежде, что увидит Эверсби, или Брокуэя с Вулфи, или хотя бы кого-то из горничных. Но никто не встретился им по пути, и они вышли на крыльцо. На улице было пусто — ни кареты, ни прохожего, никто не прогуливался в парке. Чарити перепугалась и было уперлась, но стилет опять кольнул ее.

— Шагай! — прошипел барон. — А не то зарежу тебя прямо здесь.

Чарити приходилось почти бежать, чтобы поспеть за длинноногим бароном, но это было и к лучшему: у нее не оставалось сил, чтобы испугаться того, что ее ждет впереди…

На первый взгляд они с бароном выглядели обычной парой, спешащей куда-то по лондонским улицам. Однако Брокуэю, находившемуся на другом конце парка, показалось странным это внезапное появление молодой хозяйки с ее гостем на улице. Но только он собрался сообщить о своих подозрениях младшему лакею, как Вулфрам, заметив хозяйку, стал рваться с поводка, оглашая окрестности громоподобным лаем."

"Брокуэй и младший лакей еле удерживали поводок, и им почти удалось подтянуть пса к себе, но тут узел, крепивший поводок к ошейнику, который Чарити успела-таки изрядно ослабить, развязался, и Вулфи, оглушительно лая, стрелой помчался по улице, держа курс на тот угол, за которым скрылись барон и Чарити.