Однако он не стал садиться, а подошел к ее креслу и стал прямо перед ней, глядя на нее оскорбительно фамильярно.

— Дело, которое сулит некоторые выгоды, — ответил он, скривив губы в многозначительной улыбке — Я отошел от судейской деятельности и общественной жизни… — «Ввиду того, что мне грозит арест и тюремное заключение», — злобно договорил он про себя.

Он бежал из Девоншира пять дней назад, когда ревизоры уже раскрыли его не слишком-то хитрые финансовые махинации и принялись за бумажный хаос. Возможно, его уже объявили в розыск, а сумма, которую он успел прихватить, была ничтожной. Безнадежное положение требует отчаянных мер. И, прибыв в Лондон, барон составил план, чтобы перехватить немного денег, а заодно и отомстить.

— А вы, ваше сиятельство, неплохо, вижу, устроились. — Пинноу разгладил жилет и холодно улыбнулся: — Вы, верно, и не подозревали, как богат этот Оксли. — Он злобно сверкнул на Чарити глазами. — А может, предполагали. Что ж, это делает честь вашей проницательности. А вот я едва не сплоховал… едва не упустил замечательную возможность поправить свои дела, заглядевшись на вас.

Чарити была потрясена и не нашлась что ответить. В дверях появился Эверсби, кативший столик с чайными принадлежностями и пирожными. Она повернулась к дворецкому и дрожащей рукой сделала ему знак удалиться.

— Не надо чаю, Эверсби. Барон уже уходит. Озадаченный дворецкий вышел, выкатив за собой тележку.

Чарити встала и посмотрела барону прямо в лицо. Ужас вдруг объял ее. Ведь она была дома фактически одна, если не считать Эверсби, которого она так непредусмотрительно отослала, да две-три служанки прибирались в дальних комнатах. Она ясно понимала, что барон явился не с визитом вежливости. Но чего он хотел от нее?

Пинноу приметил страх в ее глазах, и на лице его появилось выражение мстительной радости.

— Вам известно, леди Чарити, что, как мировой судья округа Мортхоу, я был осведомлен обо всем происходящем во вверенном мне районе. Мне удалось узнать много такого, что славные жители округа Мортхоу предпочли бы скрыть от общественного мнения. — Холодная улыбка появилась на губах барона.

Чарити подобралась.

— Совсем недавно до меня дошли слухи, что ваш покойный отец занимался противозаконными делами. Ваш отец, миледи, был контрабандист. И у меня есть показания Гэра Дэвиса и Перси Холла, подтверждающие это. Я поймал их на браконьерстве…

Чарити побледнела.

— Гэр и Перси… ни за что не сказали бы такого о моем отце. — Она вздернула подбородок, пытаясь побороть одолевавшую ее слабость. — Я не верю ни одному вашему слову.

— Ну, душа моя, веришь ты или нет, невелика разница. — Пинноу надвинулся на нее. — Власти-то поверят. И твой драгоценный муженек тоже.