С Тагаевым мы не виделись, и надежд на то, что он позвонит, я не питала. Последние дни перед декретным отпуском я усиленно загружала себя работой, потом решила, что отпуск мне и вовсе ни к чему, то есть я вполне могу еще поработать, раз чувствую себя прекрасно. На самом деле я понятия не имела, что буду делать целыми днями в своей квартире, которая навевала тоску, лишь только я переступала порог. Вешняков с Лялиным взяли за правило навещать меня чуть ли не ежедневно. В одно из таких посещений я спросила Артема:

— Что там со свадьбой?

— С какой? — не понял он.

— Не с моей, разумеется, раз замуж никто не берет.

— Можно подумать, что ты об этом только и мечтаешь, — фыркнул он.

— Откуда тебе знать про мои девичьи мечты, — усмехнулась я."

"— Похоже, свадьбы не будет, — ответил он серьезно, косясь на меня.

— Что так?

— Вот уж не знаю. Заявление он забрал, с девушкой расстался.

— Неужто пребывает в одиночестве?

— Я у него в ногах со свечкой не стою, — обиделся Артем. — Говорю то, что знаю, а знаю то, что люди болтают. Видят его с разными бабами, то с блондинкой, то с брюнеткой. Есть даже рыжая. Тебе это интересно?

— Не очень.

— Чего же тогда про свадьбу спрашиваешь?

— Любопытно.

— А если я тебя кое о чем спрошу, ответишь?

— Попробуй.

— Ты его любишь? — помедлив, задал он вопрос.

— Вешняков, куда это тебя понесло? — нахмурилась я.

— Значит, не ответишь, — кивнул он.

— Умные люди говорят, чтобы брак был счастливым, надо смотреть не друг на друга, а в одну сторону. А мы смотрим в разные. Так что любишь, не любишь — значения не имеет.

Вешняков загрустил, приглядываясь ко мне, потом вроде бы приободрился.

— Ты справишься, — подмигнул он. — Будешь сумасшедшей мамашей, которая души не чает в своем чаде. Для баб вообще дети главное. Вот взять мою, к примеру…

Дед тоже часто наведывался, иногда оставался ночевать. В выходные мы ездили на дачу. Недавние события становились прошлым, я все реже думала о них. Однажды, вернувшись из поликлиники, отправила эсэмэску Тимуру: ""У тебя будет сын"". Он не ответил, что меня не удивило. Ночью я долго ревела, обнявшись с Сашкой, злясь на себя за эти слезы: глупая бабья жалость к себе и своему ребенку. И вполне банальное желание, чтобы кто-то был рядом, чтобы стены квартиры не давили, а ночи не казались такими длинными.

""Через год в этот день у меня будет совсем другая жизнь"", — утешала я себя, глядя в потолок. Время катит себе дальше, и нет ему никакого дела до наших страстей.

* * *Октябрь выдался дождливый. Возвращаясь с работы, я заехала в супермаркет. Было поздно. Из-за дрянной погоды стоянка перед магазином пустовала.