— Немыслимо для рядового гражданина. А для Бокова?

Ларионов задумался.

— Чисто теоретически это возможно, но… Ребенок умер, по крайней мере, я склонен в это верить.

— Отлично, — кивнула я, не желая продолжать разговор.

Ларионов поднялся и ушел. Скорее всего он прав, и мои подозрения не более чем разыгравшаяся фантазия. Почему я склонна верить им, а не документам. Только потому, что они объясняют странное поведение Нины? Впрочем, и тут наверняка не скажешь. Я знаю слишком мало, чтобы делать такие выводы. Я подумала позвонить Ирине Константиновне, но тут раздался звонок, и я с некоторым удивлением поняла, сняв трубку, что звонит хозяин шашлычной.

"

"— Ольга Сергеевна, хотел бы с вами поговорить.

— Говорите, — подбодрила я.

— Вам надо встретиться с одной женщиной. Она через полчаса будет у меня.

— Ей что-то известно о Юле?

— Нет. Но… лучше вам с ней поговорить.

— Хорошо, я приеду.

Хозяин пасся возле входа в шашлычную, увидев меня, шагнул навстречу с очень серьезной физиономией.

— Она в моем кабинете, — сказал тихо, и мы прошли в кабинет.

Около окна сидела женщина средних лет в цветастом платье, я безошибочно определила в ней продавщицу с рынка, так и оказалось.

— Это Наталья, — кивнул Ашот. — Я вас оставлю, у меня дела, — сказал вежливо и удалился.

— Здравствуйте, — улыбнулась я, устраиваясь напротив. Женщина чувствовала себя неуверенно, на меня взглянула с сомнением и вдруг хихикнула.

— А они вас боятся. Чудно…

— Кто боится?

— Эти, чуркестанцы наши. Я голову ломала, кто придет, с кем надо поговорить, испугалась даже, и вдруг баба. А вы кто? — вновь хихикнула она.

— Не представляете, Наташа, как вы меня порадовали, — в ответ хихикнула я.

 — Пожалуй, вы одна из немногих в этом городе, кто меня не знает.

— Правда? Вы из санэпидемстанции? Или из ментовки? Вряд ли, там у них все куплено.

Я положила на стол визитку, она внимательно прочитала и нахмурилась.

— Понятно. А что такое пресс-секретарь?

Я вторично порадовалась и ей подмигнула.

— На самом деле должность незначительная, но им мы об этом не скажем.

— Ага, пусть немного понервничают, нехристи.

— Судя по вашим словам, не очень-то вы их жалуете.

— Так не за что жаловать. Вкалываешь с утра до ночи без выходных, да еще ублажай их в подсобке, не то с работы выгонят в три счета.

А куда идти? Приходится терпеть. Хотя и среди них люди разные попадаются.

— Ахмеда Каримова вы к каким людям причисляете? — задала я вопрос.

— Алика? К пустому месту.

— Что так?

— А так. Болтался тут, работать не любит, торговец из него никудышный, ему лишь бы пожрать да еще потрахаться.

— У вас с ним были близкие отношения?

— Еще чего. Подкатывал ко мне, конечно, но я его быстро отшила. Он у меня дом купил. В деревне. Эти как раз об этом сказать просили.