Но мои слова его не успокоили, более того, напугали еще больше. Он подошел, положил руку мне на плечо, сжал его и заговорил:

— Детка, у тебя тяжелый период, его надо просто пережить. Поверь мне… И лучше, если мы… Хорошо. Помни об одном: я всегда рядом и всегда готов помочь.

— Спасибо, — сказала я, похлопав его по руке.

— Вот и отлично. Не возражаешь, если сегодня я все-таки останусь у тебя?

Ну вот, он опять добился своего, и мне нечего было возразить. Человек обо мне беспокоится… Не хватает только, чтобы Дед решил, будто меня в самом деле посещают мысли о самоубийстве, и вознамерился обретаться рядом, дабы предотвратить роковой шаг.

— Давай спать, — сказала я, поднимаясь, и пошла стелить ему постель.

* * *Утром, завтракая, он был молчалив и задумчив, приглядывался ко мне. Я сияла, как новенькая монетка, давая понять, что вчерашние глупые мысли уже в прошлом и спасать меня не надо.

На работу мы поехали вместе, расстались в холле, и я вздохнула с облегчением. Не успела я войти в свой кабинет, как там появился Ларионов.

— Каримова в поезде не было, хотя билет он в самом деле купил, — с порога заявил он.

 — Я навел справки, где он может обретаться.

— И что?

— Везде и нигде. То есть его земляки утверждают, что податься ему некуда. Но это ведь ничего не значит. Я вот что подумал… — сказал Ларионов, устраиваясь на стуле. — Такому поведению должна быть причина.

— Не поверишь, я думаю о том же, — с серьезной миной ответила я, Ларионов поморщился.

— Я знаю, что ты меня терпеть не можешь, но если мы работаем вместе… расскажи мне, в чем там дело… Поиски могли бы быть более эффективными.

— Ты знаешь то же, что и я. Девчонка не появляется дома, а ее парень вместо того, чтобы ехать на родину, болтается где-то здесь.

Как ты верно заметил, этому должна быть причина. Первая: большая любовь. Он просто не желает оставлять любимую.

— А вторая причина?

— Он не желает ее оставлять, но большая любовь здесь ни при чем. И тут уместно вспомнить о недавнем убийстве.

— Думаешь, Каримов к нему причастен?

— Или девушка так считает. В любом случае ее надо найти.

— Какого хрена менты не чешутся?

— Не видят повода вмешиваться.

— Так растолкуй им…

— Дельный совет. Что еще?

— Ребенок Зотовой действительно умер на седьмой день.

Никаких сомнений.

— Один ребенок умер, а другой через неделю после этого родился, — пробормотала я.

— Если ты имеешь в виду Юлю Бокову, то родилась она за сотню километров от их города. Сколько еще детей родилось в тот день в округе?

— Должно быть, немало.

— Вот именно.

— Что тебя смущает?

— Не знаю, — честно ответила я.

— Ребенок умер, подтверждением чего являются сохранившиеся документы. Двадцать лет назад было совершенно немыслимо похитить ребенка, если ты об этом.