Она не только избавлялась от одного лишнего рта, который нужно кормить, и от лишней пары ног, которую нужно обувать, но в тесных спальнях освобождалось одно крошечное место; мало того, получая ежемесячное жалованье, один шиллинг или даже больше девочка отправляла «нашей мамочке», и по мере роста жалованья увеличивалась и «материнская доля». В придачу к подаркам некоторые из старших дочерей брали на себя обязанность платить за родительский дом, другие покупали им тонну угля на зиму; и каждая присылала подарки на Рождество и день рождения, а также посылки с отданной одеждой.

Бескорыстная щедрость этих бедных девушек была поразительна. В Ларк-Райзе говорили, что некоторые из них обделяли себя во всем, чтобы помочь домашним. Одна девушка буквально сняла с себя последнюю одежду. Она приехала в отпуск в своем новом воскресном платье – светло-сером кашемировом с белым кружевным воротником и манжетами. Им все восторгались, и ей, очевидно, нравилось щеголять в нем в течение тех двух недель, что она гостила дома; но когда Лора сказала: «Мне нравится твое новое платье, Клем», та небрежным тоном ответила: «Ах, это! Я оставлю его нашей Салли.

У нее почти ничего нет, а мне, когда я уезжаю, не важно, что я ношу. Никто из тех, чье мнение для меня что-то значит, меня не видит», – и Клем снова вернулась к своему старому воскресному платью из темно-синей саржи, а Салли в следующее воскресенье надела в церковь бледно-серый наряд.

У многих из этих девушек наверняка было очень туго с деньгами, ведь они отправляли домой половину жалованья, если не больше.

Лорина мать часто говорила, что скорей умерла бы с голоду, чем позволила дочери очутиться в таком невыигрышном положении по сравнению с другими девушками в услужении, не говоря уже об искушениях, которым она может подвергнуться из-за бедности. Но матери были так бедны, что едва могли прокормить свои семьи, не залезая в долги, и было по-человечески понятно, почему они берут то, что присылают их дочери, а иногда и сами заставляют их делиться заработком."

"Странно, но, хотя эти женщины были благодарны своим дочерям и любили их, на первом месте у них, кажется, всегда были сыновья, которые оставались дома и едва зарабатывали на свое содержание.

Если случались какие-нибудь затруднения, нельзя было взваливать их на мальчиков; если обнаруживалась нехватка чего-либо, мальчик все равно получал свою долю сполна; воскресные наряды мальчиков чистили и убирали за них; их рубашки должны были быть особенно хорошо выглажены, а для их обеденной корзинки приберегались самые лакомые кусочки.