Недаром отцы порой ревновали и восклицали:

– Наша мать сделает из этого парня заправского дурака!

Несколько девушек были помолвлены с юношами из деревни, и, после нескольких лет отношений, поддерживаемых в основном с помощью переписки, поскольку встречались они редко, лишь во время летнего отпуска девушки, молодые люди женились и селились в Ларк-Райзе или поблизости от него. Другие обзаводились семьями и оседали вдали от родного дома. Хорошей партией считались мясники и молочники, возможно потому, что они часто наведывались в дома, где служили девушки.

Девушка из деревни выходила замуж за молочника или мясника в Лондоне или другой отдаленной части страны, а через несколько лет пара приобретала собственное дело и начинала процветать. Одна уроженка Ларк-Райза вышла замуж за дворецкого и вместе с ним построила доходный дом на Восточном побережье; другая стала женой лавочника и, навещая родителей, проявляла поразительное отсутствие такта, так как брала с собой няню, чтобы та помогала присматривать за детьми. Няню эту наперебой приглашали во все коттеджи и усердно выуживали из нее информацию о семейной жизни своей бывшей землячки; но на саму Сьюзи взирали с прохладцей: она преступила общепринятые нормы. Девушки, вышедшие замуж, оставались верны старому обычаю летом гостить у родителей, и внешние признаки их благополучия должны были быть неприятны молодым женам батраков, вернувшимся к прежнему образу жизни.

Без девушек молодым людям в деревне было бы скучно, если бы в пределах пешей досягаемости не было других девушек в услужении. Воскресным днем те, кто еще был свободен, надевали свой лучший костюм, хорошо начищенные ботинки и, заткнув за ленту шляпы цветок, отправлялись ухаживать за молочницами с соседних ферм или младшими служанками из богатых поместий.

Уже обрученные парни поднимались наверх, чтобы написать еженедельное письмо невесте, так что в окне второго этажа нередко можно было увидеть физиономию, жующую кончик пера и уныло озирающую пустынную улицу.

Тогда не было ни танцев в сельских клубах, ни кинотеатров, ни дешевых экскурсий, на которых можно было с кем-нибудь познакомиться; но время от времени кто-то из помолвленных юношей шокировал общественное мнение, загуляв с другой девушкой, пока его нареченная была в отъезде.

Когда парня обвиняли в том, что он «не верен Нелл», он заявлял, что это была всего лишь дружба или просто небольшое развлечение; но мать Нелл и его собственная родительница думали иначе и изводили его попреками до тех пор, пока встречи с новой возлюбленной не прекращались или не становились тайными.

Но когда домой в отпуск наконец приезжала сама Нелли, об отступничестве никто не упоминал.