Я вновь хочу принадлежать ему, чтобы выпил до дна, залпом, как бокал вина, впитал в себя, растворил в страсти, растерзал, как лишь он умеет, мой неистовый, ласковый, жадный, неутомимый зверь, лучше меня самой знающий все мои желания!

Но он оторвался от моих губ. Кипящая зелень драконьих очей, пронзенная иглой зрачка, обожгла лицо.

– Дэна, – шепнул едва слышно, – ты говорила, я нужен тебе.

– Черут… – прикрыла глаза.

– Я же чувствую, – он погладил меня по щеке, – ты моя!

Да, твоя! Целиком и полностью, без каких бы то ни было условий, никто и не спорит! Но мне бежать от тебя надо! Иначе все очень, очень плохо закончится!

Осознание того, что в любой момент сюда может ворваться стража, рой марл или, того хуже, сам Император, изгнало из сердца то беспечное счастье, которое переливалось там всеми цветами радуги.

Оно не ведает, какую цену мы платим за него. Особенно, если своровали эти драгоценные моменты у судьбы, не имея на них никакого права. Жизнь всегда заставит заплатить по счетам, скрупулезно все пересчитает – по высшей планке. За любовь платят самым дорогим. Иной цены у нее нет.

Для меня самое дорогое – мой дракон.

И я не позволю ему стать разменной монетой, ни за что!

– Хорошо, – придется пойти на хитрость. – Уговорил.

– Правда? – недоверчиво хмыкнул.

– Правда, – кивнула. – Ты ведь умеешь быть весьма убедительным, когда тебе надо.

– Значит, ты сбежишь со мной?

– Сначала надо все подготовить. Из дворца так просто не сбежишь, Черут.

– Мы уже все подготовили, – нетерпеливо улыбнулся. – Сопротивление…

– Тихо! – я прижала к его губам пальцы, заставив замолчать. – Даже у стен есть уши!

– Понял, – дракон вновь полыхнул своими глазищами и зашептал мне на ухо, заставляя плавиться в его руках, – вечером приходи к этому же фонтану – когда начнут зажигать фонари.

– Хорошо, – шепнула в ответ.

– Точно? – заглянул в лицо пытливо.

– Точно, точно, – кивнула. – Точнее не бывает! Но сейчас ты должен уйти, как можно скорее, Черут!

– Чуть позже, – ухмыльнулся так, что мое сердце шлепнулось в пятки, и снова впился в мои губы, так жадно набросился на них, словно не было только что обжигающего страстного поцелуя, от которого еще до сих пор сладко ныло тело.

– Тебе надо идти, – чудом увернувшись, напомнила я, на самом деле не желая отстраняться от него ни на миллиметр.

Но дракон хотел целоваться, и все тут! Снова накрыл мой рот своим, что-то неразборчиво прошептал прямо в него и зарычал от удовольствия под ответный стон. Рычание отозвалось глухой вибрацией в его груди, на которой лежала моя рука.

А его пальцы тем временем прищипнули и потянули вверх тонкую рубашку – последнее, что оставалось на мне из одежды после того, как плащ заструился вниз, соскользнув с плеч.