Весь его вид говорил о том, что он провел бурную бессонную ночь, Розали возмущенно поморщилась.

Бессовестный развратник!

– Мы сейчас с тобой представляем чудесную парочку, – сказал Рэнд, отчетливо произнося слова.

– Ты отвратителен! – ответила Розали срывающимся голосом.

Рэнд пристально посмотрел на нее своими зеленоватыми глазами.

– Но почему? Скажи, прошу тебя!

– Ты выглядишь так, словно переспал со всеми шлю… со всеми проститутками западного побережья!

– Весьма вероятно, – согласился Рэнд, снимая сюртук и роняя его на пол. – Но как ты, вероятно, помнишь, это было частью нашего маленького соглашения. Ведь я, если пожелаю, могу обратить свое внимание на любую женщину. Или, может быть, ты сама этого хочешь?

Лицо Розали исказила гримаса отвращения.

– Ты омерзителен. Ты поступаешь…

– Я, между прочим, не женат, и у меня нет никаких обязательств ни перед одной женщиной. Что же здесь особенного и такого уж мерзкого, черт побери?

– Все, и твоя отвратительная похоть в том числе. Ты липнешь к любой потаскушке, задирающей перед тобой юбку!

В ярости Рэнд хотел было встряхнуть ее и даже протянул руки к ее прекрасным тонким плечам, но она стояла не шелохнувшись, и Рэнд отступил.

Что с ним случилось? Откуда это странное неутолимое желание, которое не способна удовлетворить никакая другая женщина? И как можно выдержать это все?

– К чему подобный тон? – мягко спросил Рэнд, слегка касаясь ее руки. – И зачем ты дразнишь меня? Помнишь ли ты, как быстро я перехожу от слов к делу?

Розали отдернула руку.

– Ты ошибаешься, – неуверенно сказала она. – Я сказала тебе все это потому лишь, что, живя рядом, трудно скрыть чувство отвращения.

– Советую тебе спрятать его подальше, – проговорил Рэнд и с силой потянул ее к себе, так что теперь их тела почти соприкасались.

Розали была такой маленькой, что едва доставала ему до подбородка.

– Ты искушаешь меня, невольно подталкивая к тому, чтобы я не искал удовольствий на стороне и обратил внимание на самую доступную и прелестную молодую особу – на тебя.

Розали хотела ударить его по лицу, но удержалась, вспомнив, чем однажды закончилась подобная попытка.

– Ну, давай, действуй! Ты же привык все брать силой!

Внезапно он обнял ее за плечи.

– Скажи мне, чего ты хочешь? – спросил он. – Твоя нежность подобна полярному льду – соблазнительная и надменная, отвергающая любую ласку, словно каждое прикосновение причиняет тебе невыносимое страдание. Ты довольна своим одиночеством, а вот я недоволен Я много лет был заключен в эту холодную тюрьму, пока наконец не устал и не начал искать простого человеческого тепла. Ты первая, кому я сделал больно в этих своих поисках.