Внезапно Рэнд услышал слабый подозрительный шорох за одной из ближайших дверей. Он быстро распахнул ее и увидел лорда Маунтфорда, стоявшего у окна с приставленным к виску револьвером. Взгляды их встретились, и в то же мгновение Маунтфорд нажал на курок.

Прогремел выстрел, резкий и отчетливый, словно удар кнута, и Рэнд вскрикнул, увидев разбрызганную по стене кровь…

Первым отчетливым впечатлением от самоубийства молодого Маунтфорда было ощущение потрясающей пустоты в сердце. Рэнд чувствовал, что он словно закован в лед, и взирал на сцену столь хладнокровно и бесстрастно, будто это был не реальный человек, а лишь иллюстрация в книге.

Выбежав из комнаты, он поднялся по лестнице, открывая поочередно все двери в тщетных поисках Розали.

В последней комнате, стоя среди обшарпанной мебели, Рэнд понял, что это был ложный след. Маунтфорд не похищал Розали, у него были свои проблемы, которые он не мог решить, и потому покончил с собой.

– Рози, где ты? – прошептал он в отчаянии.

Глубоко вздохнув, он постарался взять себя в руки. Медленно идя вниз по лестнице, он спокойно наблюдал, как Коллин выходит из дверей библиотеки.

– О Боже, – произнес он с омерзением. – Никогда не видел ничего более отвратительного.

Он вынул носовой платок и провел им по лицу.

– Рэнд, я не хочу больше.., ездить с тобой.

– Как хочешь. – Рэнд спустился в холл и подошел к двери. Коллин следовал за ним.

– А как насчет Маунтфорда? Что ты собираешься делать?

– Вычеркну его из списка, – коротко ответил Рэнд.

Такое равнодушие вызвало немалое удивление и даже некий благоговейный страх у Коллина.

Они молча покинули поместье.

Рэнд понимал, что с каждой минутой шансы найти Розали неумолимо уменьшаются. Он знал, что, если понадобится, он всю оставшуюся жизнь будет искать ее, но теперь нужно было действовать быстро и решительно, пока еще оставалась хоть какая-то надежда.

Неимоверная усталость, однако, заставила его вернуться в особняк Беркли, рухнуть на постель и забыться тяжелым сном.

На следующий день он решил поехать в клуб ""Ватьс"".

Побрившись и приведя себя в порядок, он надел темный сюртук и высокие начищенные ботфорты и появился там с замечательной беззаботностью на лице, приветствуя старых и новых друзей. Отовсюду слышались шутки и разговоры о его связи с дочерью Браммеля, но он молчал и лишь загадочно улыбался, в душе, однако, презирая тех, кто осмеливался произносить ее имя.

Из головы его не выходил первый список. В нем упоминались имена тех, кто навещал Браммеля в те дни и раньше других узнал о существовании Розали.

Некоторые из них были сейчас в клубе, и Рэнд решил поговорить с ними, задав несколько осторожных вопросов и оценив их реакцию.

Во время разговора подошел официант."

"– Простите, сэр..