– Она должна быть или прекрасна, как само грехопадение, или замечательно хороша в…

– Итак, который из них? – нетерпеливо прервал его Рэнд, и Коллин внимательно посмотрел на список, лежащий перед ним.

– Это может быть Эджихил, который до сих пор жалуется, что Браммель ему должен. Он зол как черт, что тот уехал из Англии… У этого Эджихила весьма занятное представление о справедливости… Да, пожалуй, он мог похитить твою красавицу и посчитать это достаточной платой за долги… Или, может быть, Маунтфорд – презабавный малый, между прочим, по уши в долгах. Совсем голову потерял и, кажется, почти отчаялся. Он мог пойти на это, чтобы отомстить. А может, это…

– Пойдем, не будем терять времени. Об остальных расскажешь по дороге, – сказал Рэнд, подталкивая брата к выходу.

Когда они приехали в клуб ""Ватье"", он не пошел вместе с Коллином по двум причинам. Наиболее важной была та, что он не хотел своим присутствием стеснять брата и сдерживать присутствующих в проявлении искренности. А во-вторых, если кто-либо из завсегдатаев ""Ватье"", членом которого он являлся, заподозрит, что Рэнд был в стане их заклятых врагов, это может задеть его честь, бросить тень сомнения на его верность и в результате он окажется изгнанным из ""Ватье"".

Проклиная ситуацию, Рэнд мрачно размышлял, не решаясь выйти из экипажа, но ему очень хотелось зайти в клуб и устроить там хорошую потасовку, пока кто-нибудь все-таки не проговорится, где находится сейчас Розали.

Он ненавидел это место, зная, что кто-нибудь из этих манерных денди мог украсть дочь Браммеля, чтобы получить назад свои деньги, и негодовал на самого Браммеля и его трусливое желание уйти от кредиторов.

Надо признать, это было сборище довольно недоброжелательно настроенных друг к другу красавцев, гораздо более опасное, чем даже толпа завистливых женщин. Все время они только и делали, что красовались в модных нарядах и оттачивали свое плоское остроумие, без конца отпуская посредственные шуточки. Они то любовались и обожали друг друга, то бессовестно злословили за спиной.

Рэнду казалось, что ничто не интересовало их, кроме денег и модных тряпок, и он, конечно, предпочитал им своих друзей. По крайней мере они не были лицемерами, и если были злы на кого-нибудь, то честно говорили об этом.

Итак, пробыв в клубе около часа, Коллин наконец появился с какой-то странной улыбкой на губах. Он вошел в экипаж и сел, положив ногу на ногу.

– Я узнал. Это скорее всего Маунтфорд. Его не было видно дня три, а потом он вдруг появился с туго набитым кошельком и с таким самоуверенным видом, словно он сам принц-регент. Он делал ставку за ставкой, пока не спустил все деньги. Петерсон пошутил с ним на этот счет, сказав, что тот выглядит весьма неважно.