Рэнд скользнул взглядом по водопаду шелковых волос, слишком тяжелых для такой нежной шеи, по фигуре со стройными красивыми ногами и усмехнулся, поняв вдруг, что хочет близости с ней и желание это возрастает с каждой минутой.

– Прелестный цветок, спрячь свои острые шипы и оставь в покое платье – я предпочитаю смотреть на тебя без него.

Розали поняла, что он собирается делать, и сердце те бешено заколотилось.

– Порядочный человек никогда не воспользуется слабостью другого…

– Согласен. Но я привык получать то, что мне причитается.

– Я верну вам вашу гинею. – Розали быстро застегнула платье и успела отскочить в сторону при его приближении."

"Немая мольба светилась в сапфировой глубине ее глаз.

– Не только деньги. А время?

– Чего же вы хотите?

– Несколько минут вашего внимания, – усмехнулся он.

Розали, ловко увернувшись, отбежала в другой конец комнаты.

– Иди сюда, нечего изображать из себя недотрогу. Многие говорили мне, что мое общество весьма приятно.

– Ты не притронешься ко мне, уж лучше бы я стала жертвой того бродяги!

Отступая, она задела туалетный столик, и тут внезапная мысль осенила ее: где-то здесь была бритва… Она попробует напугать его, и это поможет ей бежать!

– Вот как! Ты, значит, предпочитаешь своего вчерашнего дружка. Похоже, мы с ним испытываем к тебе одинаковые чувства. Но если результат известен, то способы его достижения немного разнятся. Если я, конечно, не слишком переусердствовал в своем ухаживании…

– Боюсь, что так.

– Не торопись, позднее ты ощенишь все иначе.

Розали наконец увидела бритву и, прежде чем Рэнд успел что-либо предпринять, схватила ее.

– Не подходи, если не хочешь, чтобы я еще раз тебя побрила, – сказала она звенящим от волнения голосом. – Предупреждаю, я не так аккуратна, как ты.

Страшно было наблюдать, как изменилось выражение. его лица, исчезли игривость и шутливый тон.

– Хорошее предложение. Ну, давай, действуй.

Розали посмотрела на лезвие, и в ту же минуту Рэнд крепко сжал ее запястье, легко повернул его, и она почувствовала, как холодная сталь коснулась ее собственной шеи.

– Пошел прочь, я ненавижу тебя!

Улыбнувшись, он так сильно прижал ее к себе, что она не могла пошевелиться.

– Мне наплевать, ценишь ли ты мою шкуру, но лично мне она дорога. Не знаю, правда, как ты относишься к своей… Отдай сюда эту штуку, слышишь!

Она с ненавистью смотрела на него, не выпуская бритву из рук.

– Отдай, – настойчиво повторил Рэнд, и Розали слегка разжала руку. Движение было неловким, и бритва скользнула по ее шее. На коже тотчас выступило несколько капель крови Розали бросила оружие, глаза ее были полны слез.

– Не часто приходится встречать такое безрассудство, – спокойно заметил Рэнд, доставая шелковый платок.