Съедать натощак яблоко, выпивать на ночь стакан теплого молока, читать каждый день главу из книги, никуда не ходить на голодный желудок, уделять поровну внимания коровам, детям и собакам, в затруднительной ситуации ложиться спать и помнить, что ленивый работает вдвое больше…"

"Клифорд и скульптор рассмеялись.

– Принципы – это заборы, которыми мы ограничиваем собственную свободу, – снисходительно заметил писатель. – Людям большого масштаба они не нужны.

– Надеюсь, вы сейчас не о себе? – осведомилась Линда.

Нора Эванс прижала к себе болонку, словно желая защитить ее. Клифорд наливался злобой, и отсроченная было схватка с рычанием и катанием по полу вновь стала неотвратимой.

Положение неожиданно спас старый Фредерик.

– Кто это там в саду, милая? – спросил он, прищурившись.

Все обернулись к окну.

– О, это Джошуа. Снова контролирует садовника.

Человек в саду не догадывался, что его пристально рассматривают. Это был долговязый старик в клетчатом плаще и болотных сапогах. Когда он обернулся, все увидели, что его правый глаз закрыт черной повязкой.

– До чего колоритный тип, – восхитилась Линда. – Кто это?

– Джошуа Гибс, наш привратник, – ответил старый Фредерик. – В семнадцать лет сбежал из дома, нанялся на корабль и отправился в Новый Свет.

– Он из тех людей, которые притягивают приключения на свою голову, – вставил Патрик, обрадованный, что удалось наконец-то отвлечь писателей от опасных тем.

– Чистая правда, – согласился старик. – Джошуа перепробовал десятки профессий, был даже шерифом в небольшом городке на Диком Западе, пока не подался в золотоискатели.

У Клифорда загорелись глаза.

– Он нашел золото?

– Да, но почти все спустил. На старости лет Гибс решил вернуться на родину. Я предложил ему место привратника, и он согласился. Человек он непростой, но весьма и весьма занятный.

– Конечно, большая часть его историй – выдумка? – предположил скульптор.

– Не думаю, мистер Боннэ. Вы можете поговорить с ним и решить, врун он или настоящий авантюрист.

Линда Макнормик оживилась:

– Я очень хотела бы послушать его!

– Да, и я тоже, – поддержал Клифорд.

Писатели метнули друг на друга злобные взгляды.

– Я распоряжусь, чтобы позвали Джошуа! – заторопилась Нора.

– Как бы они его не разорвали, – пробормотал себе под нос старик.

Но его никто не расслышал. А тень улыбки, промелькнувшая на строгом лице гувернантки, безусловно, объяснялась шалостью одной из ее воспитанниц.

Джошуа Гибс вошел в гостиную и поклонился. Он держался со странной смесью важности и подобострастия, словно правитель крохотной африканской страны на встрече с могущественными белыми людьми.

– Подойдите, Джошуа, – с улыбкой попросила Нора.

Старик приблизился, шаркая по паркету.