Чёрный клинок выскользнул из моих заплечных ножен, я ускорился, два удара сердца и он даже не успел понять, как и почему его голова отделилась от туловища и ударилась о каменный пол.

Ещё два удара сердца, и я вернулся на позицию. Засунул клинок в ножны и тяжело вздохнул. Почувствовал, как в комнату незаметно, как он думал, проскользнул пацанёнок, и следом за ним ещё один яркий огонёк. Они замерли у меня за спиной и молча смотрели, не произнося ни слова.

Вот я и узнаю сейчас ответ на свой недавний вопрос — как работает Дар моего инструктора. Секунда, две, три…

Бля! Не помогло. Отсечение головы не помогло. Тело Седого тронулось чёрной дымкой, и он растворился целиком, растёкся по полу чёрным маревом.

И через пару секунд возник на том же месте, целый, здоровый и невредимый. Хищно улыбнулся, достал из-за пояса клинок, и медленно пошёл в мою сторону, склонив голову набок и царапая пол своим булатным лезвием, издавая при этом противный скрежет металла о камень.

Он на миг замедлился, размял шею и, усмехнувшись, спросил:

— А где твои ребята?

— Они ослушались приказа. А твои?

— Мои тоже. Забавно. Мы бы могли сработаться с тобой, Майки.

— Это вряд ли…

— Как знаешь. — Хмыкнул он и продолжил плавное скользящее движение в мою сторону.

Зря. Я ведь тоже не так прост. Да. Можно пободаться, можно рубать ему голову, вымотать его, пока его Дар не уйдёт в откат. Но можно поступить ещё проще.

— Ян.

— Да, Майки? — Отозвалась девушка из-за моей спины, огонёк Дара которой я почувствовал как только она вошла.

— Поджарь его.

Вот теперь он испугался. Кажется, он только сейчас заметил Яну, тихонько стоящую в тени, и словно ждущую от меня команды. Седой даже успел принять свою дымчатую форму и быстро потянуться в мою сторону, но полыхнул на полпути. Да, Яне плевать, мягкий ты, или твёрдый, жидкий или газообразный. В её пламени горит любое дерьмо.

Даже дым умеет кричать от боли в Янином пламени. Дикий, громкий писк, словно свистит закипевший в ужасе чайник — и пепел от Седого просто опадает на каменный пол.

— Спасибо, Ян!

— Не за что, Майки!

— Эта тварь убила отца и опозорила мою мать. — Произнёс Патрик и вышел под тусклый свет светильников родительской спальни.

Парень подошёл к кровати, прикрыл лежащую на ней женщину простынёй, опустился над мужчиной и коснулся его лба, прощаясь с ним. На обратном пути плюнул в кучку пепла и брезгливо растёр по нему свой плевок.

— Прости парень. — Я стянул балаклаву с головы и открыл ему своё лицо. — Я не знал, что нас пошлют на такое задание. Это и моя вина.

— Ты не виноват. — Он мотнул головой. — Если бы не вы, я бы тоже был мёртв.

— Тебе сколько годков? Ты слишком серьёзен для своих лет.

— Пятнадцать.

— Странно. А выглядишь намного младше.