Даже сам цвет его отказывался определяться вот так сходу. То ли серый, то ли бурый.

Несмотря на то, что я уже его надевала несколько дней назад, всё равно при виде этого шедевра модельерского искусства меня передёрнуло.

Ужасная тряпка. Бессмысленная и беспощадная.

Но шутка получится хорошая, поэтому я сделала над собой усилие, глубоко вдохнула и натянула платье. Быстро, пока не передумала, достала старые, стоптанные башмаки.

Это было непросто, хотя с париком и очками пришлось тяжелее всего. Но одна мысль, каким будет выражение лица Джона, когда он меня снова увидит в этом наряде, заставила решительно встряхнуть это мышиное гнездо. Каждому да воздастся по заслугам!

Я аккуратно расчесала сбившиеся колтунами пряди и надела парик. Затем нацепила на нос очки.

Из зеркала на меня смотрело не пойми что. И оно, предвкушающе улыбаясь, покружилось перед зеркалом. Красота! Точнее с точностью до наоборот! Страх и ужас.

Ну что ж, дорогой, встречай меня. Я иду к тебе завтракать!

31

Его каюта давно опустела. Видимо, Уилл, как и было оговорено, повёл Мередит в столовую. Пит уже вовсю гремит сковородками и ругается, готовя завтрак на двоих дополнительных гостей.

Джон надел белую рубашку и светло-кремовые брюки, почти неосознанно поглядывая на смежную дверь. Всё-таки здорово он придумал с необходимостью ночёвки там, у неё в каюте. Джон улыбнулся. Только ради того, чтобы видеть выражение её лица в тот момент, стоило это придумать. Но теперь-то девчонка уже от него не отвертится. Сама выпустила зверя из клетки. Точнее, впустила к себе в спальню.

Постепенно она привыкнет к его присутствию, перестанет шарахаться и отбиваться, и тогда… Что именно будет тогда, Джон не обдумывал конкретно, но жаркий секс там был совершенно точно.

Джон, наверное, не смог бы точно объяснить, почему для него оказалось так важно соблазнить Софию. Причём он хотел не просто соблазнить. Ему нужно было, чтобы она поняла – он не станет давить или покупать, как делал прежде. Джону хотелось, чтобы она сама пришла к нему, взглянула своими огромными глазищами, раскрылась перед ним, доверилась.

Зачем ему всё это нужно? Джон и сам пока не знал. Но чувствовал, что это правильные желания. Пусть и новые для него."

"Он вышел из каюты и, проходя мимо двери Софии, невольно замедлил шаг. Вдруг она выйдет сейчас, возьмёт его под руку, и они вместе направятся приветствовать гостей.

Нет, конечно, он знал, что девушке нужно некоторое время, чтобы собраться. Она сама предупредила об этом. Да и он сказал, что ждёт её в столовой через двадцать минут.

Но всё же эта фантазия была настолько реальной, что Джон не мог просто проигнорировать её. Причём такое положение вещей показалось ему весьма естественным. И прислушавшись к себе, он не ощутил даже отголоска отрицательных эмоций.