Потом боли стали просто невыносимыми, если бы я не прилетел в Германию, к своему старому другу…

– Это просто ужасно, – я тоже поднялась в постели и придвинулась к Джону, чтобы взять его за руку. Он не должен переживать такое один.

– Погоди, – отстранился он, – это ещё не всё. Меня травил кто-то из близких, тот, кто вхож в мой дом. Возможно, Адам или Мередит.

У меня отвисла челюсть. Вот просто упала на грудь и отказывалась вставать на место. Его сын? Его невеста? Это просто чудовищные подозрения. Как можно жить, думая, что самые близкие люди хотят твоей смерти и усиленно её приближают?

– Что требуется от меня? – в этот момент я решила, что помогу Джону вывести его родственников на чистую воду. Чего бы мне это ни стоило.

Пусть он и наговорил мне вчера неприятных вещей, но Джон – хороший человек. Я это знаю. Чувствую. Он не заслуживает подобного.

– Мне нужно прикрытие, отвлекающий маневр. Если мы изобразим влюблённую пару, это уведёт их внимание в сторону от расследования. Мне нужно, чтобы Далтон покопался в их вещах и гаджетах. А Мередит не выпустит тебя из виду, если будет думать, что ты её соперница.

– Но ведь она же ушла от тебя! – возмутилась я такому лицемерию.

– Ты её плохо знаешь, – усмехнулся Джон. – Так ты согласна?

Я задумалась. Вроде ничего сложного от меня не требовалось. Буду улыбаться и держать Джона за ручку. Интересно, а как он это видит?

– Есть какие-то подводные камни, о которых мне лучше узнать сейчас? – решилась я всё-таки уточнить.

– Ну… – он замялся. – Мне придётся некоторое время спать в твоей каюте. Только пока они здесь. Обещаю.

30

Ага, обещает он, как же. Вот прям так и поверила. Каждому слову.

Но мы всё же скрепили наш устный договор о взаимопомощи рукопожатием.

Хотя этот хитрец и пытался вернуться к поцелуям. Впрочем, у него не было шансов – ведь я проявила невиданную твёрдость. Прямо как… Прямо как айсберг, расколовший «Титаник» напополам. Точно! Я – ледяная глыба, холодная и неприступная. Меня так просто не возьмёшь!

И вообще, мне его поцелуи совсем не нравятся. Так, разве что, самую малость.

Ну всё.

Кажется, аутотренинг прошёл успешно, и я настроила себя на рациональную волну. Никаких эмоций. Никаких излишних чувств. Только трезвый разум и холодный расчёт.

Но, когда Джон вышел из душа, лишь в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер… Волосы падали на лоб влажными прядями. А в тёмных курчавых волосках на груди путались поблёскивавшие на свету капельки воды…

Да, признаюсь, моё рациональное начало дало сбой.

Но я постаралась, чтобы внешне это никак не проявилось. Разве что у Джона был встроенный датчик, измерявший давление и пульс, которые у меня сейчас просто зашкаливали.

Впрочем, я сомневалась, что у него есть подобный прибор. Ведь прятать сейчас его было совершенно негде.