Мередит и Адам уже расположились на диване в зоне отдыха, предварявшей столовую. Они о чём-то негромко беседовали. И по выражению лица своей бывшей невесты, Джон понял, что она сильно не в духе. Неужели это из-за того, что его не было в спальне?

Конечно, приятно, когда красивая женщина тебя ревнует. Но в случае с этой женщиной сложно предугадать, какие последствия будет иметь её ревность.

Когда Джон подошёл ближе, родственники, заметив его, умолкли. По расширившимся от удивления глазам сына, по оценивающему взгляду будущей невестки он понял, что совершил ошибку.

Не подумал.

А всё эта недо-сиделка, которая не шла у него из головы. Если кто-то из родственников, а то и оба сразу, пытались спровадить его на тот свет, не стоило показывать им, что уже здоров.

Чёрт! Всего-то и надо было, что прикатить в инвалидном кресле. Пусть бы считали его слабым и умирающим.

– Джон, ну как можно было так расслабиться и забыть об опасности? – прошипел он сквозь стиснутые зубы.

Хорошо, хоть с виду здоровьем он особо не пышет. Скулы так и оставались заострёнными, цвет лица слегка сероватый. Да и нахмуренное выражение можно было принять за проявление недомогания.

Ладно уж, теперь ничего не изменить. Любимые родственнички его уже увидели.

Джон напустил на лицо сосредоточенное выражение.

– Доброе утро, – хмуро поздоровался он, ни на кого из них не глядя, и уже проходя мимо, добавил: – Не ожидал вас так скоро увидеть. А ты, Адам, вообще должен быть в Нью-Йорке.

– Я и был там… – вспыхнул его сын, у него мгновенно покраснели уши. Всё-таки Адам пошёл в мать. От Джона в нём было слишком мало. – Я не смог заключить важную сделку. Почему ты лишил меня права подписи?!

Голос Адама сорвался на крик и в конце предложения стал таким тонким, что Джон почувствовал себя неловко.

Вот этот писклявый неудачник – его сын?

Джон остановился. Если бы Адам был умнее, то понял бы, что сейчас лучше всего замолчать. Но, к сожалению, интеллектом Адам не блистал. Он даже вскочил с дивана и сделал несколько шагов вслед за отцом.

– Ты постоянно унижаешь меня перед нашими партнёрами. Я выглядел как распоследний дурак, когда оказалось, что моя подпись на документе не имеет юридической силы!

Джон медленно обернулся.

И Адам замер под его взглядом, затем съёжился и неосознанно сделал шаг назад.

– Чем ты занимался, когда сорвалась поставка стекловолокна? Почему не решал вопрос? И почему ты не сообщил мне немедленно, как узнал?

Джон говорил негромко. Он не торопился сыпать вопросами. Напротив, чётко произносил каждое слово. А Адам всё больше вжимал голову в плечи, чуя свою вину.

На последнем вопросе его сын быстро обернулся на Мередит, и Джон понял, откуда растут ноги у этой проблемы.