— Я отдал дочь человеку, который, как я теперь понимаю, недостоин ее. Если бы только можно было исправить эту ошибку.

Торсби улыбнулся.

— Отцы часто такого мнения о мужьях своих дочерей.

Ридли вспыхнул.

— Не обращайте в шутку мое искреннее признание.

— Снова прошу простить меня, — сказал Торсби. — Есть ли надежда аннулировать брак?

— Нет. Этот брачный союз не подлежит расторжению. — Ридли устало провел пальцами по векам. — Ко всему прочему мой зять оказался последним глупцом. Говорит всем направо и налево, что вскоре станет рыцарем, но даже пальцем не пошевелил, чтобы заработать рыцарское звание. Он ведь не дипломат, не воин. И сражаться он может только с моей Анной.

— Мне очень жаль. — Торсби видел, как дрожит рука Ридли, в глазах которого читалась боль. — Нет, мне больше чем жаль. Я скорблю о вас и вашей семье.

Ридли, сделав глоточек бренди, тяжело вздохнул.

— Итак, значит, ваша усыпальница будет располагаться в приделе Святой Марии, — сказал он, меняя предмет разговора. — Как получилось, что вы выбрали это место?

Торсби не сразу ответил, несколько растерявшись от такого быстрого перехода на другую тему.

— Как я сделал этот выбор? Э-э, во время молитвы к Святой Деве мне был дан знак, и я сразу понял, что мое призвание — церковь.

— Разве вы не младший сын?

Торсби улыбнулся.

— Да, но до тех пор я успел стать весьма полезным для королевского двора и быстро продвигался наверх. Я бы все равно наверняка занял прочное положение среди придворных. — Торсби уставился в огонь. — Хотя в наши дни возвыситься при дворе не такая уж большая честь — это стало слишком легко.

— Так, может быть, моему зятю есть на что надеяться? — с улыбкой поинтересовался Ридли.

А потом он вдруг довольно громко отрыгнул. Торсби даже перестал всматриваться в огонь и поднял на него взгляд. Ридли покраснел.

— Прошу прощения, ваша светлость. — Он снова отрыгнул.

— Может быть, ужин виноват?

— Нет. Каждый вечер одно и то же. Это длится уже несколько месяцев.

— Даже несмотря на снадобье вашей жены?

Ридли кивнул.

— Знаете, иногда у меня возникает подозрение, что в некотором отношении мне даже стало хуже от ее помощи. Но в последнее время мы достигли с ней шаткого мира в наших отношениях, и мне никоим образом не хотелось бы его нарушить.

— Выпейте бренди, надеюсь, это поможет вам переварить пищу.

— Очень мягкий напиток. Очень мягкий. — Ридли состроил гримасу, пытаясь подавить очередной приступ изжоги, и поднялся. — Ваша светлость, думаю, пора и честь знать. Завтра мне предстоит долгое путешествие, а я, как сами видите, уже не так крепок, как раньше."

"Торсби довел Ридли до дверей. Мейви подала гостю накидку.

— Не хотите, чтобы мой секретарь, брат Микаэло, проводил вас до гостиницы? — предложил архиепископ.