Появился Кацуба.

— Ну, на Шипке все спокойно?

— Ага, — оглянувшись, сказал Мазур. — Паша только что появлялся. Закрепился на борту, сунул кому-то денежки, и обустроили его мгновенно.

— Ну вот, а жеманился…

— И конкуренты нагрянули. Даша со штатниками. Уже на корабле.

— Только трое?

— Я только троих видел. Никого с ними больше не было.

— А кают заказывали четыре…

— Да, Паша тоже удивлялся… Ну?

— А что там «ну»? — протянул Кацуба. — Хорошая новость — контора, судя во всему, на месте и продолжает функционировать. Плохая новость — у дежурного никаких инструкций персонально для нас.

Не станешь же открытым текстом требовать, чтобы отыскал Глагола, по этой линии все равно серьезных разговоров вести нельзя. Я доложил, конечно, наши новости — несколько метафорично, ну, да умные люди поймут, пленочку прослушав…

— Диспозиция? — спросил Мазур.

— Какая может быть диспозиция в такой ситуации? Поступаем строго по уставу: выполняем все отданные допрежь приказы до поступления новых… Поскольку мы еще кое-что недовыполнили, надо приступать. Конкретнее — будем обследовать «Ладогу».

— А на хрен? — тоскливо вопросил в пространство Мазур.

— Мой друг, прекрасно понимаю обуревающие вас сомнения. Я и сам плохо верю, что на «Ладоге» обнаружится нечто интересное. Но приказ у нас был недвусмысленный: обследовать все три корабля. При том что возможностей для нормальной работы в городе у нас в одночасье не стало, выбор небогат… А люди мы военные. Ничего, не журись. Я тут поразмыслил и пришел к выводу, что ничегошеньки мы не запороли и нигде не напортачили. Делали в этих условиях все, что могли. Выяснили все, что могли. А с тебя вообще спрос невелик: тебе говорили погружаться, и ты исправно делал «бульк», как то глюкало из анекдота…

Однако он был угрюм, и Мазур прекрасно понимал, что гнетет майора: доказать, будто ты сделал все, что мог, иногда бывает чертовски тяжело, начальство сплошь и рядом склонно считать, что оно тебя отправило на задание не затем, чтобы ты педантично и четко выполнял приказы, а для того, чтобы ты совершал чудеса, желательно в немереном количестве.

Хотя прямо этого и не говорится, большинство начальственных резолюций на рапортах, равно как и разносов, сводится к сей нехитрой истине: отчего вы, такие-сякие, совершили мало чудес?

— Слушай, — сказал он осторожно.

 — Коли уж теперь кораблю велено выступать в своем подлинном обличье… Может, всеми наличными силами высадить десант на тот островок? Смотришь, и найдем что-то интересное…"

"— Если найдем, — сказал Кацуба, подумав. Великодушно добавил: — Мысль, по идее, неплохая. Но после того, как они в хорошем темпе превратили своих жмуриков в жертв нашей неосторожности, я к ним начинаю относиться, как к твердым профессионалам.