Вахтенный у трапа щеголял в полной форме, лихо заломленной бескозырке и с автоматом на плече. Собственно, все внешние перемены этим и должны были исчерпаться.

На «Достоевском» не прошел незамеченным «ряд волшебных изменений» — пара дюжин зевак наблюдала с кормы, щелкая фотоаппаратами. Притворившись, что они тут люди совершенно посторонние, Мазур и Кацуба с независимым видом направились к четырехэтажному зданию, откуда портовики еще пытались чем-то управлять.

— Ты тут поскучай, а я постараюсь быстренько обернуться, — сказал Кацуба и взбежал по выщербленным ступенькам.

"

"Мазур остался скучать. Море немного волновалось, но по соответствующей шкале это равнялось одному баллу, не более. Небо оставалось ясным, корабли стояли у пирса, словно полузабытые слоники, приносившие якобы счастье, — как ни смотри, справа налево или слева направо. «Федор Достоевский», красивый и белоснежный, «Морская звезда», никак не способная с ним тягаться, но все же не напоминавшая угольную баржу, и безымянный пограничный сторожевик под номером двести семнадцать. На нем тоже заинтересовались творящимися с «Морской звездой» метаморфозами — двое моряков в куртках с меховыми воротниками и низко нахлобученных фуражках вышли на палубу, обогнули пулемет на турели и, остановившись на носу, задумчиво созерцали, как полощется на прохладном северном ветру белый флаг с Андреевским крестом.

Мазур подозрительно покосился на остановившегося совсем рядом детину, по облику и повадкам классического нового русского. И не сразу опознал Пашу, — в джинсовом жилете поверх элегантного свитера, затемненных очках, при каком-то немыслимо ярком шарфе.

Паша как ни в чем не бывало поднялся по ступенькам, достал сигарету:

— Дай прикурить.

Это я не ради конспирации — и в самом деле зажигалку забыл в старых джинсах. Ничего, в буфете куплю… Майор где?

— Там где-то, — Мазур ткнул большим пальцем за спину. — Звонит. Тебе бы еще сотовый телефончик…

— Э, нет, это уже перебор…

— Внедрился, судя по виду?

— Ага. Сунул там одному лакею достаточное число бумажек — и моментально отыскалась каютка. Не высший сорт, ну да мне не приемы там устраивать… Ага! Глянь-ка!

У трапа «Достоевского» остановился белый японский микроавтобусик, и оттуда вылезла теплая компания — Джен со своим напарником и Даша Шевчук, все с внушавшими уважение импортными спортивными сумками.

С раскованно-светским видом поднялись по трапу.

— Интересно, — сказал Паша. — Зачем трем человекам четыре каюты? Рыжая определенно насчет четырех старалась… Ладно, раз такое дело, взойду-ка я тоже на борт… Скажешь майору. Бай!

И вразвалочку побрел к «Достоевскому», оглядывая его с таким видом, словно раздумывал, не купить ли супруге в подарок к Восьмому марта именно этот кораблик.