Аристократическая компания выехала из ворот под громкое ржание лошадей, бой какого-то музыкального инструмента, похожего на медные тарелки, и писклявое завывание оркестра дудочников, которые следовали в хвосте.

На кого они охотиться будут? До леса не успеют доехать, как вся дичь, в радиусе нескольких километров, разбежится от шума и воплей.

А если не будет дичи — боюсь, королю охота не понравится.

Отдохнуть нам опять не удалось — пока в саду никого нет, мэтр повёл нас репетировать вечерний танец.

— Полная репетиция! — заявил Жураль. — В костюмах и украшениях!

Идею восточных танцев Журалю подала я — осторожно и ненавязчиво.

Не надо, чтобы все новинки шли от меня, этак недолго и задуматься, откуда взялась такая креативная крестьянка. Все девушки как девушки, а я то сказки неведомые рассказываю, то неожиданные решения нахожу. Нет, лучше уж пусть Жураль похвастается своими организаторскими и художественными талантами.

Задумка состояла в том, что на одной из полян парка гостей угощают напитками и сладостями, одновременно развлекая фокусами специально приглашённых циркачей.

Через некоторое время из глубины сада доносится музыка, удивительно напоминающая нашу восточную.

Здесь её называют музыкой Аврикии. Те же нежные тягучие мотивы, те же протяжные, сочные, улетающие в ночное небо звуки духовых инструментов.

Гости, само собой, тянутся в сторону музыки, граф Пекан делает удивлённый вид — по сюжету он не знает, что происходит.

Когда гости сворачивают на следующую поляну, перед ними открывается удивительная картина. На низких постаментах — с десяток застывших белых женских фигур. Статуи освещает неровный свет факелов и, если повезёт — луны.

Складки широких одежд заранее задрапируются так, чтобы статуи выглядели естественно. Слабое освещение поможет скрыть небольшие неизбежные дефекты.

Музыка играет, от кустов и деревьев падают причудливые тени, свет становится то бледнее, то ярче, давая возможность рассмотреть изящные позы женских фигур. Когда вдруг, в один момент, не наступает полная темнота и полная тишина.

Всего лишь на несколько секунд. И вновь становится светло, даже светлее, чем было. Но теперь музыка звучит энергичнее, и «статуи», по одной, сходят с постаментов и начинают двигаться в медленном восточном танце.

Самое необычное, что их одежды из белых превращаются в цветные!

За эту фишку графу Пекану пришлось выложить приличную сумму. Её обеспечит циркач-иллюзионист, маг иллюзий и обмана зрения. Не знаю, как он это сделает, но мы изначально будем стоять на постаментах в ярких танцевальных костюмах.

Очень броских, но вполне приличных — никаких глубоких декольте или голых ног, даже руки закрыты широкими, хоть и полупрозрачными, рукавами.