В таком случае, чего он добивается? Нет, скорее — что он хочет до меня донести?

— Хорошо. А дальше?

— Ты станешь моей подругой. Самой любимой и самой нужной подругой, моей музой и моим знаменем. Хочешь?

— Но не женой?

Кажется, я опять сморозила огромную глупость. Генрих аж отпрянул назад, словно я его ударила в грудь. Окинул меня удивлённым взглядом, подпёр кулаком подбородок, словно собирался сидеть здесь до утра.

— Эльза… я понимаю, что ты воспитывалась в строгости и многое кажется тебе неприемлемым, но все мы — под властью условностей. Жизнь, на самом деле, намного сложнее и многограннее, чем ты думаешь.

Обещаю, я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Если ты согласишься — ты не пожалеешь.

— Стать твоей любовницей?

Генрих поморщился и вздохнул."

"— Да, Эльза. Знаешь, ты — удивительно откровенная девушка. Наверное, вообще врать не умеешь? Потому и ничего не рассказываешь про себя, чтобы не обманывать? Но, милая, я всё равно узнаю.

— Не советую, — посоветовала я, вставая с лавки.

Генрих схватил меня за руку:

— Ты не ответила.

— Нет. Не надо ничего для меня делать — я не буду твой любовницей.

Может быть, стоило войти в роль, изобразить из себя оскорблённую невинность, которой герой — злодей и коварный соблазнитель, предлагает, как пишут в романах, «участь, худшую, чем смерть», но я слишком устала и слишком много сегодня пережила.

В душе стало пусто и холодно, так всегда и бывает, когда разбиваются мечты. Когда ты поверишь в своего благородного героя, а он — раз, и вместо руки и сердца, предложит тебе завалиться на диван. Потом зазевает, даст денег на такси и непринуждённо заметит, что ему завтра на работу и придётся рано вставать.

Назад я возвращалась как могла осторожно, чтобы не одна ветка не хрустнула под ногами. Прижимаясь к стене, обошла дом и просочилась не с чёрного хода, как это сделала бы раньше, а через окно кухни.

Глава 36

Под окном кухни цвели альманы. Низкорослые, с широкими изумрудными листьями, цветы издавали сладкий, тяжёлый, мускатный аромат. Мне не нравился запах, но, к счастью, раскрывались и пахли маленькие розовые соцветия только после захода солнца.

Альманы считались магическими цветами и росли в каждом дворе.

Они защищали дом от порчи, от злых духов, которые, уверена, в этом мире не были выдумкой, и от проникновения всяческих вредных сущностей. Я, правда, никаких сущностей до сих пор не видела, а слушать сказки, которые по вечерам с придыханием рассказывала Акулька и другие девочки, было не интересно. Что-то вроде наших детских страшилок про чёрную руку в чёрном-чёрном гробу и чёрный-чёрный дом в чёрном лесу.

Окно в кухне было закрыто, но ещё вечером я предусмотрительно откинула защёлку.