— Пять? — искренне поразился лорд. — Пять плетей за глупость? Они же девки, мелкие, хрупкие, дурные совсем. Недавно за скотиной ходили и хлебали тюрю из одного чугунка, нынче вы их грамоте и манерам учите. Представляете разницу? Там, небось, та ещё каша в голове! За сорванный урок хватило бы с них и по затрещине.

Добрый ты, конечно, лорд, но и на том спасибо. Всё-таки затрещина — не плеть.

— Отвяжите их, да поосторожнее, — приказал Вольтан.

— Граф Пекан, ваш батюшка, милостиво позволил мне самой решать, какое наказание заслуживают актрисы.

— Это он погорячился, раз вы за дурость решили им спины переломать, — непочтительно ответил Вольтан. — Не преступников наказываете, а юных девиц. Тут самой старшей едва ли двадцать исполнилось — откуда уму взяться? К тому же, напомню, что девки не ваши, а графская частная собственность. Граф позволяет вам в его доме жить, но это не значит, что вы имеете право бить окна и портить мебель.

Нас отвязали, сложили рядком на чистую сухую солому и даже дали мазь, которой пользуют лошадей.

— Мажьте друг друга, — посоветовал лорд. — Хорошее средство, сам им иногда пользуюсь.

Мы все, кроме Фелицаты, успели получить по одному удару. Фелицата осталась невредимой, хоть и орала громче остальных. Сейчас она лежала, изображая то ли обморок, то ли полный упадок сил. Не знаю, не поняла, им, актёркам, виднее.

— Наказание отменяется, — сказал Вольтан. — Скоро грядут важнейшие события, актёрки нужны целые и красивые. А если вы, госпожа Дарина, не можете словами справиться с десятком молодых крестьянок, то я посоветую папеньке поменять им учительницу.

Вот теперь побледнела Дарина. От злорадства у меня даже спина немного прошла. Что, получила, собака сутулая? Это тебе не беззащитных девок плёткой пороть! Выгонят с тёплого местечка, и поедешь в своё поместье, сто раз заложенное, — картошку сажать. Причём лично, твоими белыми ручками.

Остаток дня нам разрешили провести в праздном безделье. Все пострадавшие, кроме меня, решили отлежаться, а я пошла в сад. Не потому, что спина уже прошла — я заметила, как туда вышли граф Пекан и его сын — лорд Вольтан.

Подслушать их разговор оказалось проще простого — господам явно не приходило в голову, что кто-то будет сидеть в кустах. Граф Пекан и Вольтан устроились на ажурной скамейке в тени беседки, а я — в густых кустах сирени."

"Присела на мягкую траву и навострила уши. Подслушивать было вполне комфортно — уроки на сегодня закончились, и я смогла снять ненавистное учебное платье. В простой рубахе и свободного покроя сарафане было нежарко, одежда не стесняла движений.

Отец и сын говорили громко, мне даже прислушиваться не приходилось.

Сначала они обсуждали придворные сплетни: король завёл новую фаворитку и, кажется, всерьёз ею увлёкся.