Акульку пришлось тащить под руки — от страха девушка не могла идти самостоятельно.

— По пять ударов, — крикнула нам в след учительница."

"Не успела я подумать, много это или мало — нас же, кажется, всерьёз собрались выпороть, как Фелицата с подружками завыли в голос, а Акулька тихо осела на деревянные ступени.

Глава 20

Мне стало по-настоящему страшно, когда с нас, со всех пятерых, стянули верх платья. Потом каждую привязали за руки к толстому, кое-как обработанному, столбу. По двое с разных сторон. Занозы больно впились в нежную кожу под локтем, и я почувствовала, как навернулись слёзы.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — причитала Фелицата. — Простите меня! простите, добрая госпожа!

Её подружки тоже орали в полный голос. Мы с соседкой молчали. Акулька — потому, что находилась в прострации, я — потому, что никак не могла поверить в происходящее. Они что, в самом деле будут бить нас розгами по голой спине?

За что?

Я плохо представляю, что такое розга, вроде бы тонкий гибкий прут. Ничего подобного в конюшне я не видела. Зато два крупных, как молотобойцы, слуги, сняли со стены плети. Длинные узкие косички из жил были собраны в одну рукоятку. Да они же кожу со спины снимут этим приспособлением!

Нас с Акулькой привязали к одному столбу с двух сторон.

Нет, ну не может же весь этот кошмар быть правдой? Наверное, это всё-таки сон, какой-нибудь очень долгий и не изученный наукой. Или кома? Могла я впасть в кому, когда тонула? Потом меня спасли, я лежу в палате интенсивной терапии и никак не могу очнуться. Вдруг сейчас очнусь, наконец?

Учительница-мучительница что-то бубнила о наших должностных обязанностях, а точнее, о том, как должно вести себя взятым в театр девицам, но я не слушала, стараясь максимально расслабиться. Где-то я читала, что в таких ситуациях нельзя напрягаться — хуже будет. Где — не помню, но совет запомнила. Может быть, мне поможет чужой опыт? Я же всё-таки не деревенская девка, у меня и жизненного опыта, и моральной силы побольше.

Не помог. Первый удар ожёг спину огнём. Словно сотня горячих верёвок прожгла меня до самых рёбер. Плечи, спину, поясницу… Я забыла про силу воли и жизненный опыт и заголосила не тише остальных.

— Остановить экзекуцию! — резко приказал знакомый голос. — Вы, дамочка, по какому праву чужих людишек колотите?

Как бы больно мне не было, но повернуть голову смогла. Вольтан! Лорд Вольтан! Спаси нас, умоляю! Я от первого удара едва не умерла второй раз, а ведь Дарина, чтоб ей на том свете черти сковородку погорячее нашли, назначила целых пять. Не зря девки выли!

— Актрисы наказаны за своё неподобающее поведение, — госпожа Дарина вежливо приветствовала Вольтана поклоном.

— Что натворили? — уточнил он.

— Подрались, и тем сорвали урок. За что получат по пять ударов.